Невеста полоза (рабочее название)

6

- Ну, расс-ссказывай, какие вес-с-ти принес-сла?  – змей, поманил саламандру кончиком хвоста. Та поёжилась и нехотя выбралась из камня.   

Хоть полог и скрывал от такого близкого дыхания зимы, и тут за пологом, было по-летнему тепло, но саламандра,  привыкшая к подземному огню - зябла. Ей хотелось вернуться в лаву, порезвится с сородичами и наконец-то прогреться, как следует.  А вместо игр в жарких огненных реках, приходилось следить за глупой человеческой девчонкой. Вот незадача! Угораздило же на глаза Полозу попасться, когда он соглядатая искал.  Ящерка досадливо щёлкнула языком, и застрекотала, отвечая на вопрос.  

- Хм, проведали людишки КТО у них под боком ходит. – усмехнулся змей - Ну да, поздно спохватились, теперь уже ничего не изменить.  Ступай, ей на глаза не показывайся,  но сама, чтоб глаз не спускала!  

Саламандра, возмущенно блеснув бусинкам глаз, растворилась в камне.  

 Ну,  надо же не показываться! Глядишь, если б прознала, так может ухаживать бы получше стала. А то и вовсе подкармливать! От холода ящерке постоянно хотелось есть, только с Полозом не поспоришь. Видать и дальше придётся мышами промышлять.  Эх, хоть бы печь протопленной была. А то, эта  повадилась болтаться невесть где, а печь топить, кто будет?   Как бишь её мохнатая назвала? А - кулёма! Вот, точно,  кулёма и есть…. 

*** 

Зима к концу подходила, когда Аглая стала брать Ружку с собой, болезных пользовать. Где лихоманку унять, где роды принять, тут то и пригодилось то, что в свитках читала. Заметила Ружка, коли Слово тайное шепнёт, и роды легче пройдут и болезнь без следа уходит. Вот вроде вчера человек пластом лежал, а к завтрему придёшь - на ногах уже, словно бы и не хворал вовсе. За отвары же Ружкой приготовленные ещё с осени слава далече пошла, купцы заезжие в очередь выстраивались, да впрок травок набирали. В дороге-то всякое случается, а до ведунов ещё добраться надо.   

Так что не прав оказался староста, прокормили травки. Даже гривенник припрятанный, тратить не пришлось. На болезни-то в холода завсегда недостатка не было.  

Вторая седьмица березня шла, Ружка с Аглаей только с соседней деревни возвернулись.  У тамошнего гончара детвора занедужила, близняшки Венька да Дарька.  Ох и намаялись, пока их на ноги поставили. Вот что дивно, старшей Милке которую о прошлом лете нарекли,  хоть бы что, а мальцы совсем - в лёжку лежат.  

Всё Аглая с Ружкой перепробовали - толку нет. Жар такой, что чуть тюфяк не дымится. И отварами поили и примочки делали – не помогает, угасают мальцы.  Аглая уж отца в сторону отвела, да наказала домовину готовить, думала не выходит.  Ружка по ту пору сидела возле малышей, примочки меняла, да видать прикорнула.  Тут -то и увидела, будто малые-те как в коконе чёрном лежат. А с головы, да с шеи, словно кудель куда-то верх исходит. И чем ярче та кудель становится, тем чернее мальцы делаются. Любопытно стало, что за невидаль?  Руку-то протянула потрогать, а кудель та завибрировала, загудела недовольно, да от пальцев уклониться пытается.   

Ружка удивленно оглянулась, ища глазами Аглаю и обомлела.  В избе-то полумрак был, лучина еле теплилась.   От ведуньи-же, будто ровным кругом свет зеленоватый льётся.  От руки протянутой, не откланяется, напротив, к ладошке льнёт – да тёплый какой! Ну Ружка не долго думая обернулась обратно к близняшкам, ухватила ту кудель в кулак, да оборвала возле самых макушек.  Остатки кудели-то прямо в руке истаяли словно дым, а сквозь коконы те, тельца детские проступать стали. Подивилась. А сама  думает, надо же,  чего только во сне не привидится?  Только вот когда глаза открыла, смотрит, рука-то так в кулак и сжата. И у малых жар на спад пошёл.   

На следующее утро, пока до колодца за водой ходила, со старшей гончаровой дочкой, разговорились. Оказалось, на прошлой седьмице три старца в деревню пришли, на постой просится стали. Гончар-то и приютил. Старцы как старцы, бороды седые да окладистые, одеты только странно. Балахоны чёрные верёвкой подпоясанные, лапти на босу ногу, да шапчонки куцие.  

-Это по нашей-то зиме! – возмущалась Милка - Как не помёрзли в дороге, одним Богам ведомо. А обедать то сели, отец, честь по чести к столу пригласил.  Да пока обедали, поведали те старцы что идут из далека  до Кижича нашего.  Дескать, к князю Святозару разговор имеют. А Венька с Дарькой маленькие же, всё возле тех старцев-то и крутились. Отец по началу шикнул на них, чтоб гостям не досаждали. Да один из старцев сказал, дескать то агнцы божии,  как же они мол досадить могут? 

- Агнцы? Это ещё что за диво? - переспросила Ружка, да Милка в ответ только плечами пожала.