Невеста поневоле

4

* * *

Закусив губу, Асхелия с шипением покинула покои Правителя.

Три поколения!

Три поколения, начиная еще со младенчества его деда, она ждала этой ночи, готовилась к ней!

Заворожила кровь так, чтобы неизменно вызывать влечение у каждого из их рода!

Все рассчитала, зная, что рожденный в третьем поколении станет для нее идеальным супругом и соединятся они именно в Ночь Полных Лун!

Половину собственной силы отдала на то, чтобы перемешать кровь и совершить подлог! На то, чтобы вышвырнуть из их мира род, наследница которого в том же третьем поколении должна была стать истинной парой для Правителя! Запечатала границы так, чтобы ничто не смогло помочь чете великих магов отыскать хоть малейшую лазейку обратно!

Год из года грела постели – сначала деда Гордона, - глупого, вспыльчивого мальчишки, каким он и остался почти до самой смерти, после – его отца – холодного гордеца, забывшего о том, кто возвел его род на престол и возомнившего себя истинным Правителем, а после надменного и слишком властного Гордона. Столько лет улыбалась им, подстраивалась под их нрав, скользила между вспышками их власти, склоняла голову, притворялась ласковой, соглашалась, терпела!

И все – лишь ради того, чтобы полностью однажды возвысится, забрав в свои руки все! Пусть даже Пятой Луны уже и не возродить, - ей вполне хватило бы и Четырех!

И что теперь?

Сама, собственными руками, должна вернуть в Лунный Мир ту, чьего появления здесь собиралась не допустить, чего бы ей это не стоило?

Может, Гордон прав, - и уж лучше оставить мир совсем без магии, но зато встать на престол рядом с ним, законной Правительницей и Королевой, удовлетворившись только двумя Лунами?

Но начинался самый странный, самый тяжелый для их мира месяц. Ничего нельзя было предугадать. Да и после…

Кто скажет, - не придет ли в их мир могущественный маг, который захватит власть, и тогда она останется ни с чем? Кто знает, не осталось ли здесь тех, в ком сохранятся крупицы магии, когда сама она будет уже бессильна? Да и войной, в конце концов, тогда станет возможным сместить власть!

Нет, этого она не могла допустить, - никак.

А, значит, придется провести ритуал вызова.

Гордон почти ручной, он будет делать так, как она скажет, он уже и теперь со всем соглашается. Добавить к этому чувство вины, обиды за то, что пренебрегает ею, за то, что делит ложе с другой, пусть даже по ее совету, и Гордон покорится. Тогда вопрос смерти его будущей супруги решится легко. Да… И она займет свое законное место!

А если не выйдет, - что ж. Придется дождаться его наследника. И стать уже его путеводной звездой и законной супругой…

Так или иначе, а давнее колдовство продолжает действовать. И каждый рожденный от Гордона должен испытывать к ней, Асхелии, единственной, - страсть. Если только магия снова чего-нибудь не выкинет, опять спутав все ее планы…

Нет, так просто не выйдет…

Нужно и волю той, пришлой скрутить так, чтобы во всем ей подчинилась. Чтобы сама и магию свою передала и на смерть собственную пошла!

Или…

Вызвать – и попробовать сделать то же, что и с истинным родом Правителя когда-то только Черной Луны?

Провести обряд снова, впитав в себя ее кровь, а, вместе с ней и силу?

Но после того раза магия и перестала быть послушной, - что же произойдет с ней сейчас? Как себя поведет?

Да и хватит ли у Асхелии сил на еще один такой ритуал?

- Ладно, - колдунья отмахнулась от слишком большого роя мыслей. – Вызову, если удастся, а там будет видно.

- Черная, Белая, Красная, Золотая Луна, - запела она завораживающим голосом, от которого вокруг нее все замерло и даже огоньки свечей перестали плясать, став ровными и неподвижными. – На своем начале, в первую ночь перед Ночью Истины и Власти, призываю всю силу, что вложена вами в этот мир, - ее пальцы прочерчивали туманные линии, тут же отражающиеся рисунком на полу под ее ногами.

Сплетения знаков, древних рун и символов ложились в светящийся причудливый узор внутри вспыхнувшего вокруг нее круга.

- И призываю ту, что истинно должна соединиться с кровью Правителя, - силой, плотью, чувством и властью! Истинное – к истинному, сила – к силе, пыл – к огню… Снимаю печати, наложенные мною прежде!