Невеста-попаданка для Темного князя

Глава 14

Ангелина:

«Чем дальше в лес, тем больше дров», - уверяла одна из земных пословиц. И я успела убедиться, что она не врет ни в одном мире. Чем дольше я жила в усадьбе, тем больше нового для себя открывала.

Теперь вот узнала, что в магическом мире, оказывается, существуют домовые. Мне уж точно такой попался. Назвался дядькой Борком и принялся учить жизни, причем в пространственном кармане. Там у него имелось свое жилье, уютное и немного запущенное. Полки, согнувшиеся под тяжестью книг в потрепанных переплетах, пахли пылью и временем. На них ютились фолианты с позолотой, потрескавшиеся от возраста, и тетради в холщовых обложках, исписанные чьим-то нетерпеливым почерком. Туда и меня утащил во время разговора, и я почувствовала, как пространство вокруг нас изменилось, словно мы шагнули в другую реальность. Мир вокруг дрогнул, будто страница книги, перелистанная резким движением. Воздух сгустился, став тягучим, как мед, а потом резко схлопнулся, оставив легкое давление в ушах.

— Ты, девка, понять должна, — вещал дядька Борк, усаживаясь в кресло, обитое вытертым бархатом. Он достал из кармана жилетки кривую трубку, чиркнул спичкой о подлокотник, и дымок пополз к потолку, образуя причудливые фигуры. — Ты ж сюда не просто так пришла. Ну, из мира своего. — Он ткнул трубкой в мою сторону, и кольцо дыма на миг приняло форму меча. — У тебя кто предок? Правильно, бог войны. А в самой тебе сила скрыта, ведьминская. Ты нашего князя уже той силой приложила, он сам не рад. — Дядька Борк хрипло рассмеялся, и в смехе слышался скрип старых половиц. — Ну вот теперь тебе и место вокруг усадьбы восстанавливать. Раньше ж тут разные сущности обитали: лесовики в дуплах шептались, речные девы в ручье песни пели, даже страж-древо у пруда стояло — глаза из коры, да корни до самого сердца земли. Теперь только часть их осталась. Остальные — в тень ушли, в забытье. Или вовсе истончились…

— Так, стоп, дядька Борк, а для попаданок можно разжевать? — не утерпела я, перебирая пальцами бахрому на подушке дивана. Внутри клокотало смесь страха и любопытства. — В честь чего мне такая честь-то? Почему я должна что-то восстанавливать? Я же даже не здешняя!

— А кто ж еще? — изумился дядька, так резко вскочив, что трубка выпала у него из зубов. Он поймал ее на лету и продолжил, размахивая ею, как дирижерской палочкой. — Ты ж ведьма. А ведьмы силу имеют, большую. Все расы им послушны: и тролли каменнобокие, и ветряные сирены, и даже огненные саламандры — все, кто под законом стихий ходит. А в тебе еще и кровь божества течет. — Он прищурился, будто видел сквозь меня ту самую кровь, кипящую в жилах. — Так что по всему выходит: тебе все возвращать к тому, как было. Порядок. Равновесие.

- То есть по-простому: нашли крайнюю, - сделала я правильный вывод. – Дядька, а дядька, я ж ничего не умею и не знаю. Я даже без понятия, какие расы тут раньше обитали.

Дядька Борк фыркнул, выдувая из трубки дымок, который превратился в миниатюрную стаю ворон. Они каркнули и растворились в воздухе, оставив запах паленых перьев.

— Так оно само и восстановится, — уверил он, развалившись в кресле так, что деревянные ножки заскрипели в такт его словам. — Ты только силой своей с миром делись. Чем больше силы отдашь, тем быстрей все как встарь появится. Вот увидишь — потянешь ниточку магии, а за ней и сущности потянутся, как мотыльки на огонек.

- А сама я как жить буду? – хмыкнула я. Хорошо ему рассуждать: силу отдай. И помри, что ли? – Без силы-то?

- Так в тебе ж той силы немеряно, - последовал ответ. Мол, хорош маяться дурью, не трусь, выживешь. - Ты ж от бога войны-то. Вот он тебе и даст, сколько надо. Ты, девка, главное, не трусь.

Ясно. Отвертеться от почетной обязанности не получится. Ну спасибо, дядька Борк, осчастливил ты меня.

Раймонд:

- Ах, ваше темнейшество, неужели вы не слышали? – с притворным ужасом в голосе произнесла леди Арианна горт Доржайская, обводя взглядом обеденный зал, украшенный изысканными гобеленами и хрустальными люстрами. – В провинции теперь старые расы возникают, то здесь, то там. И ведут себя, как хозяева. Нигде от них отбоя нет! Феи пыльцу разбрасывают, не пройти без чихания. Саламандры в огне греются, прислугу не слушают. Цверги прямо на полях свои норы роют, посевы вытаптывают! – Она стонала, причем довольно наигранно, как будто сама была жертвой этих мифических существ.

Леди Арианна, старшая дочь моего давнего приятеля, герцога Жариссара горт Занакайского, была известна своей болтливостью и умением привлекать внимание. Удачно вышедшая замуж несколько лет назад, она теперь могла позволить себе роскошь не только в одежде, но и в словах. Ее наряд, изысканное платье из бархата глубокого изумрудного цвета, подчеркивало ее фигуру, а золотые украшения сверкали на свету, как звезды на ночном небе. Но за этой внешней красотой скрывалась неугомонная натура, которая всегда искала поводы для сплетен.

- Теперь ходят слухи, что даже до столицы эти расы доберутся! – продолжала она, наклоняясь ближе к столу, словно это было секретом, который нельзя было разглашать. – Ваше темнейшество, это же ужасно! Как мы будем сосуществовать с ними со всеми?!

Ах, так вот что ее волнует. В столице появятся старые расы, и это может повлиять на ее летний отдых в имении, где она мечтала наслаждаться тишиной и покоем. Я не мог не усмехнуться про себя, понимая, что ее заботы были более приземленными, чем она пыталась представить.

- Не думаю, герцогиня, что сюда сунется кто-либо из старых рас, – вмешался в стенания леди Арианны Лайон, его голос звучал весело и насмешливо. Он сидел напротив, с легкой ухмылкой на губах, явно собираясь сказать что-то провокационное. – У нас здесь нет ни земли для цвергов, ни цветов для фей. Даже воздух, и тот уже не настолько чист, чтобы в нем плясали сильфы[1]. Поэтому уверяю вас, вам совершенно нечего бояться.