Невеста Пожирателя

Глава 4

После возвращения из леса Кейлан исчезает в своих покоях. Говорит, что ему нужно восстановить силы. Оставляет мне корзину с едой — хлеб, яблоки, вяленое мясо, бурдюк с водой. Всё из мира живых, как и обещал.

— Не покидай замок, — предупреждает он. — И не открывай дверей, которые заперты. Они заперты не просто так.

Я обещаю.

Остаюсь одна в огромном замке мёртвых.

Ем медленно, растягивая трапезу. Хлеб чёрствый, яблоки сморщенные, но это самая вкусная еда в моей жизни. Потому что она настоящая. Живая. Напоминает, что я всё ещё человек.

Когда заканчиваю, встаю. Не могу просто сидеть и ждать. Двадцать восемь дней — это ничто. Каждая минута на счету.

Мне нужно найти информацию об Эйрис.

Вспоминаю слова Кейлана: в замке есть библиотека. Книги с именами всех, кто прошёл через Межлесье.

Если Эйрис была здесь десять лет, должна быть запись о ней.

Я выхожу из своих покоев, иду по коридору. Замок огромен, легко заблудиться. Но что-то подсказывает мне направление. Интуиция? Или Межлесье само ведёт меня?

Поворачиваю налево, потом направо, спускаюсь по винтовой лестнице. Коридор становится шире, потолок выше. Стены покрыты теми же светящимися рунами.

В конце коридора — двойные двери. Массивные, из тёмного дерева, покрытые резьбой. На них изображены книги, свитки, перья. И что-то ещё — фигуры, склонённые над страницами. Читающие. Или пишущие.

Я толкаю дверь. Она поддаётся легко, бесшумно.

И я замираю на пороге.

Библиотека.

Но не просто библиотека. Это собор знаний.

Зал огромен — потолок теряется в темноте, стены уходят вверх на десятки метров. Стеллажи тянутся во все стороны, образуя лабиринт из книг. Тысячи книг. Десятки тысяч. Может, миллионы.

Все переплёты одинаковые — чёрная кожа, без названий. Только на корешках — символы. Руны? Имена?

В центре зала — круглый стол. На нём — свечи, горящие холодным светом. И фигура.

Я вздрагиваю, делаю шаг назад.

Фигура поднимает голову.

Это не человек.

Не совсем.

Он высокий, худой до изможденья. Кожа бледная, почти прозрачная. Но самое странное — волосы. Они не волосы. Это страницы. Тонкие листы пергамента, исписанные текстом, растут из головы, спадают на плечи, как грива.

Глаза — чернильные. Полностью чёрные, без белков.

Руки — длинные, пальцы тонкие, покрытые буквами. Татуировки? Нет. Буквы движутся, перетекают по коже, как живые.

— Посетитель, — голос мягкий, шелестящий, как переворачиваемые страницы. — Как давно у меня не было посетителей. Живых посетителей.

Я сглатываю, заставляю себя говорить:

— Кто вы?

— Хранитель, — он встаёт, кланяется. Движения плавные, нечеловеческие. — Хранитель Библиотеки Забытых Имён. Можешь звать меня просто Хранитель. Моё настоящее имя давно растворилось в книгах.

— Вы были человеком?

— Когда-то, — он улыбается. Зубы чёрные, как чернила. — Очень давно. Я был писцом. Любил книги больше жизни. Когда умер, не смог уйти. Остался здесь. Среди книг. Постепенно стал частью библиотеки. Или библиотека стала частью меня. Уже не помню.

Он подходит ближе. Я заставляю себя не отступать.

— Ты Невеста, — это не вопрос. — Новая. Пахнешь жизнью. И страхом. И решимостью. Интересная комбинация.

— Я ищу информацию, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — О прежней Невесте. Эйрис.

Хранитель замирает. Чернильные глаза расширяются.

— Эйрис, — повторяет он. — Да. Она была здесь. Десять лет. Читала много. Искала выход. Нашла. Сбежала.

— Мне нужно найти её. Вернуть. У меня двадцать восемь дней.

— Двадцать восемь дней, — он качает головой. Страницы-волосы шелестят. — Мало. Очень мало. Но может быть, достаточно. Если ты умна. И удачлива.

— Вы поможете мне?

— Помогу, — он поворачивается к стеллажам. — Каждая душа, прошедшая через Межлесье, оставляет след. Запись. Книгу. Эйрис оставила свою. Пойдём. Покажу.

Он идёт между стеллажами. Я следую за ним. Ряды книг тянутся бесконечно. На некоторых корешках я различаю символы — даты? Имена?

— Здесь записана история каждой души, — объясняет Хранитель. — От рождения до смерти. И то, что было после. Если душа застряла в Межлесье, книга продолжается. Пока душа не уйдёт дальше. Или не растворится.

— Сколько здесь книг?

— Не считал, — он пожимает плечами. — Миллионы. Может, больше. Межлесье существует столько же, сколько смерть. А смерть — вечна.

Мы поднимаемся по винтовой лестнице, ведущей на верхние ярусы. Поднимаемся долго. Ноги начинают болеть, дыхание сбивается.

Наконец Хранитель останавливается. Протягивает руку к полке, вытаскивает книгу.

Переплёт такой же чёрный, как у остальных. Но на корешке — символ. Я не умею читать руны, но что-то в этом символе кажется знакомым. Красивым. Печальным.

— Эйрис, — говорит Хранитель, протягивая мне книгу. — Её история.

Я беру книгу. Она тяжёлая, холодная. Открываю первую страницу.

Текст написан тем же чернильным шрифтом, что движется по коже Хранителя. Буквы мерцают, переливаются.

Эйрис Торнвуд. Родилась в деревне Холлоухилл, королевство Эльриш. Дочь знахарки. Дар — видение смерти. Умерла в двадцать три года. Утонула в реке. Но смерть была не случайной.

Я перевожу дыхание. Читаю дальше.

Её возлюбленный, Дарен Блэквуд, охотник, оттолкнул её в воду во время ссоры. Не хотел убивать. Но убил. Эйрис застряла в Межлесье, не в силах простить. Не в силах забыть.

Пожиратель нашёл её. Предложил стать Невестой. Она согласилась. Не из желания помочь. Из желания отомстить.

Я поднимаю глаза на Хранителя.

— Она хотела отомстить? Кому? Дарену?

— Читай дальше, — кивает он.

Я переворачиваю страницу.

Эйрис прожила в Межлесье десять лет. Изучала магию границы. Искала способ вернуться в мир живых. Не как призрак. Как человек. Хотела найти Дарена. Убить его. Заставить страдать, как страдала она.