Невеста Пожирателя

Глава 5

Я возвращаюсь в свои покои с дневником Эйрис, спрятанным под плащом. Сердце колотится — от волнения, от страха, от чего-то ещё, чего я не могу назвать.

Надежда?

Двадцать семь дней. Осталось двадцать семь дней.

Я знаю, где искать Эйрис. Знаю, как разорвать проклятие. Это больше, чем было утром.

Но знание не делает задачу легче. Наоборот.

Полюбить Пожирателя.

Я сажусь на кровать, открываю дневник снова. Перечитываю последнюю запись Эйрис. «Я не могу полюбить чудовище».

А я могу?

Вспоминаю видение — мальчика, потерявшего сестру. Юношу, сгоревшего в магическом огне. Вспоминаю, как Кейлан забирал душу Изольды, как дрожали его руки от боли.

Он не чудовище. Он жертва.

Но достаточно ли этого для любви?

Я не знаю. Никогда не была влюблена. Мать не давала мне времени на романы — только балы, женихи, расчёты. Граф Малверн должен был стать моим первым и последним.

Я передёргиваю плечами, отгоняя воспоминание.

Встаю, подхожу к окну. За стеклом всё та же серая мгла. Но что-то меняется. Свет тускнеет. Становится темнее.

Ночь.

Вспоминаю предупреждение Кейлана — «Не выходи из замка ночью. Лес оживает. Мёртвые выходят на охоту».

Я отхожу от окна, задёргиваю тяжёлые шторы. Зажигаю свечи — обычные, не магические. Нашла их в комоде. Пламя тёплое, живое, успокаивает.

Ложусь на кровать, не раздеваясь. Дневник кладу под подушку. Закрываю глаза.

Но сон не приходит.

Тишина замка давит. Слишком абсолютная. Я прислушиваюсь — и слышу.

Шёпот.

Тихий, едва различимый. Идёт откуда-то издалека. Из стен? Из-под пола?

Я сажусь, напрягаюсь.

Шёпот усиливается. Теперь я различаю слова:

— ...живая... — ...тепло... — ...хотим...

Тени.

Они чувствуют меня. Даже сквозь стены.

Я встаю, подхожу к двери. Проверяю — заперта. Хорошо. Возвращаюсь к кровати, натягиваю одеяло до подбородка.

Шёпот не стихает. Становится громче. Настойчивее.

— ...выйди... — ...мы не причиним вреда... — ...просто прикоснись...

Я зажимаю уши руками, но это не помогает. Голоса внутри головы.

Вдруг — крик.

Протяжный, пронзительный, полный агонии. Я вскакиваю, сердце колотится.

Крик повторяется. Потом ещё один. И ещё.

Лес. Это из леса.

Я бросаюсь к окну, отдёргиваю штору.

И замираю.

Лес Шёпотов преобразился. Деревья светятся — тусклым, зеленоватым светом. Ветви движутся, хотя ветра нет. Между стволами — фигуры.

Десятки фигур.

Призраки. Духи. Мёртвые.

Они бродят между деревьев, воют, тянут руки к небу. Некоторые дерутся друг с другом — беззвучно, яростно. Другие стоят неподвижно, уставившись в пустоту.

Один призрак — женщина в изорванном платье — подходит к краю леса. Смотрит на замок. Прямо на моё окно.

Я отшатываюсь, но слишком поздно.

Она видит меня.

Рот открывается в беззвучном крике. Она указывает на меня. Другие призраки поворачиваются. Смотрят.

Начинают двигаться к замку.

— Нет, — шепчу я. — Нет, нет, нет...

Они подходят к мосту. Ступают на него. Один, второй, третий. Десятки.

Идут к замку.

Ко мне.

Я отпускаю штору, отступаю от окна. Что делать? Бежать? Куда? Звать Кейлана?

Но где он? Как его найти в этом лабиринте?

Стук в дверь.

Я вскрикиваю, оборачиваюсь.

— Невеста, — голос Кейлана, приглушённый дверью. — Открой. Быстро.

Я бросаюсь к двери, отпираю её, распахиваю.

Кейлан стоит на пороге. Без маски.

Я вижу его лицо впервые.

Шрамы. Ожоги. Кожа неровная, стянутая, покрытая отметинами магии. Но черты различимы — высокие скулы, прямой нос, сильный подбородок. Когда-то он был красив. Очень красив.

Глаза — серые, холодные, как зимнее небо. Но сейчас в них тревога.

— Ты смотрела в окно, — это не вопрос. Обвинение.

— Я... услышала крики...

— И они увидели тебя, — он входит, закрывает дверь за собой. — Теперь они знают, где ты. Будут пытаться добраться.

— Но замок защищён, разве нет?

— Защищён. Но не идеально. Если они достаточно сильны, достаточно голодны... могут прорваться.

Он подходит к окну, смотрит в него. Я вижу, как напрягаются его плечи.

— Их много, — говорит он тихо. — Больше, чем обычно. Баланс ухудшается. Каждый день без Невесты — хуже.

— Что они сделают, если прорвутся?

Он оборачивается. Смотрит на меня.

— Заберут всё, что делает тебя живой. Тепло. Дыхание. Сердцебиение. Воспоминания. Личность. Ты станешь пустой оболочкой. Тенью. Хуже смерти.

Я обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь.

— Что мне делать?

— Остаться здесь. Со мной. Я буду охранять дверь. Они не пройдут, пока я здесь.

Он садится на пол, спиной к двери. Вытаскивает меч, кладёт на колени.

Я смотрю на него. На изуродованное лицо, на напряжённую позу, на меч.

— Ты будешь сидеть здесь всю ночь?

— Да.

— Но ты устал. Сегодня забирал души. Тебе нужно восстанавливать силы.

— Восстановлю потом, — он не смотрит на меня. — Твоя безопасность важнее.

— Почему?

Теперь он поворачивает голову. Серые глаза встречаются с моими.

— Потому что ты единственная надежда на восстановление баланса. Если ты умрёшь, всё рухнет. Мёртвые прорвутся в мир живых. Начнётся катастрофа.

— Значит, дело только в этом? В балансе?

Он молчит долго. Потом отворачивается.

— Да. Только в этом.

Но я слышу ложь в его голосе.

Сажусь на кровать. Мы сидим в тишине. Снаружи — вой, крики, скрежет. Призраки пытаются прорваться.

— Кейлан, — говорю я тихо. — Почему ты не носишь маску?

— Забыл надеть, — коротко отвечает он. — Когда почувствовал, что ты в опасности, бежал сразу.

— Ты чувствуешь, когда мне угрожает опасность?

— Ты Невеста. Мы связаны. Я чувствую твоё сердцебиение. Твой страх. Твою боль.

— Это из-за ритуала?