Невеста Пожирателя

Глава 11

Мы шли уже шестой день.

Шестой день с тех пор, как я прошла через зеркало и попала в Межлесье. Шестой день с тех пор, как Пожиратель объявил мне условия: двадцать восемь дней, чтобы найти Эйрис и восстановить баланс. Или стать Невестой навсегда.

Двадцать два дня осталось.

Мы стояли на краю пропасти — узкой, глубокой, уходящей вниз во тьму. Мост через неё был хрупким — верёвочным, с деревянными досками, многие из которых сгнили или отсутствовали. Он качался на ветру, поскрипывая, словно стонал.

— Это единственный путь? — спросила я, глядя на мост с нескрываемым ужасом.

— Единственный, — подтвердил Кейлан. — Если мы хотим добраться до Башни Эха к завтрашнему вечеру. Старая гадалка в Пустошах сказала, что Эйрис оставила там послание.

Я сглотнула, глядя вниз. Пропасть была настолько глубокой, что дна не было видно — только клубящаяся серая мгла. Иногда из неё доносились звуки — стоны, шёпот, плач. Души, которые упали и не смогли подняться.

— А если мост порвётся?

— Тогда ты упадёшь, — просто ответил Кейлан. — И я не смогу тебя поймать.

Я посмотрела на него. Маска, как всегда, скрывала лицо, но в голосе слышалась тревога. За шесть дней я научилась читать его не по лицу, а по интонациям, по жестам, по тому, как он держал руки.

— Но я же живая, — сказала я, пытаясь говорить уверенно. — Значит, я не застряну в Межлесье, как души. Я просто умру, верно?

— Неправильно. — Кейлан покачал головой. — Если ты умрёшь здесь, твоя душа не уйдёт. Она застрянет. Как все остальные. Потому что ты связана со мной договором. Пока двадцать восемь дней не истекут, ты привязана к Межлесью.

Холод пробежал по моему позвоночнику.

— Значит, если я упаду...

— Ты станешь одной из них. — Он кивнул на пропасть, откуда доносились стоны. — Навсегда.

Я отступила от края, чувствуя, как учащается дыхание. Нет. Нет, я не могу. Я не хочу застрять здесь. Не хочу стать призраком, вечно падающим в темноту.

— Может, есть другой путь? — спросила я, и голос предательски дрогнул. — Вокруг пропасти? Или...

— Нет. — Кейлан был непреклонен. — Пропасть Забвения простирается на сотни миль в обе стороны. Мы потеряем слишком много времени.

Он подошёл ближе, положил руку мне на плечо.

— Аделия. Посмотри на меня.

Я подняла взгляд, встречаясь с прорезями маски.

— Я не дам тебе упасть, — сказал он твёрдо. — Я пойду первым. Проверю каждую доску. Ты пойдёшь за мной, держась за верёвку. Если что-то случится — я поймаю тебя. Обещаю.

— Ты не сможешь, — возразила я. — Ты сам сказал...

— Тогда я прыгну за тобой. — Его голос был спокойным, как будто он говорил о погоде. — И мы упадём вместе.

Я моргнула, не веря своим ушам.

— Что?

— Ты слышала. — Он сжал моё плечо. — Я не оставлю тебя одну. Ни в жизни, ни в смерти, ни в падении.

Что-то тёплое разлилось в моей груди. Глупое, иррациональное чувство. Он Пожиратель. Он не должен заботиться обо мне. Я для него всего лишь средство найти Эйрис. Но слова его звучали искренне. Как будто он действительно...

— Почему? — спросила я тихо. — Почему ты так поступишь?

Кейлан замолчал. Долго смотрел на меня, и я чувствовала тяжесть этого взгляда, даже не видя его глаз.

— Потому что ты не должна страдать из-за меня, — ответил он наконец. — Ты попала сюда не по своей воле. Ты не заслуживаешь этого. И если я могу хоть как-то облегчить твой путь, я сделаю это.

Сердце моё сжалось. Шесть дней. Всего шесть дней мы были вместе, но за это время я увидела в нём больше человечности, чем во многих, кого знала всю жизнь. Он был проклят, изуродован, одинок триста лет. Но он всё ещё был способен заботиться. Защищать. Жертвовать.

— Спасибо, — прошептала я.

Он кивнул и отошёл к началу моста. Осторожно ступил на первую доску, проверяя вес. Доска скрипнула, но выдержала. Он шагнул на вторую, затем на третью. Мост качнулся, и верёвки натянулись, но держали.

— Идём, — позвал он, не оборачиваясь. — Шагай точно туда, куда шагаю я. Держись за верёвки обеими руками. Не смотри вниз.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом, и шагнула на мост.

Первый шаг был самым страшным. Доска прогнулась под моей ногой, скрипнула угрожающе. Я замерла, сжимая верёвки так крепко, что пальцы побелели. Внизу пропасть зияла, словно голодная пасть.

— Не останавливайся, — сказал Кейлан. — Постоянное движение безопаснее.

Я заставила себя сделать ещё шаг. Потом ещё один. Мост качался под нами, каждое движение отдавалось вибрацией по всей длине. Ветер усилился, трепал плащ, пытался сбить с ног.

— Держись, — повторил Кейлан, и голос его был моей единственной опорой.

Мы шли медленно, осторожно. Я считала шаги — один, два, три, десять, двадцать. Старалась не смотреть вниз, но периферийным зрением видела серую мгл у, клубящуюся внизу, слышала стоны душ.

На тридцать втором шаге доска подо мной треснула.

Я не успела даже вскрикнуть. Доска просто раскололась пополам, и моя нога провалилась в пустоту. Я рухнула вниз, вцепившись в верёвки, но одна из них оборвалась, и я повисла на одной руке.

— Аделия! — крик Кейлана был полон ужаса.

Он развернулся, бросился ко мне, и мост заходил ходуном. Я болталась, держась одной рукой, ноги скребли по воздуху, пытаясь найти опору. Внизу мгла сгустилась, потянулась ко мне, словно живая.

— Дай мне руку! — Кейлан протянул ладонь, и я увидела, что он снял перчатку. Голая кожа, покрытая шрамами.

Я потянулась к нему, но пальцы мои соскальзывали с верёвки. Мгла внизу шептала, зовя:

— ...падай... падай... мы поймаем тебя... не больно... просто отпусти...

— Не слушай! — рявкнул Кейлан. — Смотри на меня! Только на меня!

Я встретила его взгляд — серые глаза сквозь прорези маски, полные отчаяния и решимости. И сделала то, что казалось невозможным. Отпустила верёвку.

На мгновение я падала, и весь мир замер. Потом рука Кейлана схватила мою — крепко, до боли. Он дёрнул меня вверх с такой силой, что я взлетела, и мы оба рухнули на доски моста.