Невеста Пожирателя

Глава 16

Павильон поглотил нас, и тьма сомкнулась за спиной, отрезая выход. Я чувствовала, как воздух густеет, становится вязким, липким. Каждый вдох давался с усилием, словно я дышала не воздухом, а чем-то тяжёлым и мёртвым.

Эйрис стояла в центре, под сводом из чёрного стекла. Свет сюда не проникал, но я видела её. Слишком хорошо. Исхудавшая до костей, кожа натянулась на скулах, руки дрожали. Но глаза. Глаза горели так, словно внутри неё пылал огонь, пожирающий последние остатки человечности.

Рядом клубилось Забвение. Оно не имело формы. То сжималось в плотный сгусток тьмы, то расползалось дымом по стенам. Но глаза были всегда. Красные, горящие, голодные.

— Кейлан, — прошептала Эйрис, и голос дрожал от ненависти, смешанной с чем-то болезненным. — Ты пришёл. Чудовище наконец пришло.

Я почувствовала, как Кейлан напрягся рядом. Он сделал шаг вперёд, прикрывая меня собой.

— Эйрис, послушай. Граница восстановлена. Твой план не сработал. Остановись. Пока не поздно.

Она засмеялась, и смех этот был надломленным, истеричным.

— План? Я просто хотела разрушить всё, что ты защищал. Ты отнял у меня жизнь. Превратил в Невесту. Заставил служить проклятию, которое я ненавидела.

— Я не выбирал тебя, — тихо сказал Кейлан. — Древо выбрало. Я был таким же пленником, как и ты.

— Неправда! — крикнула она, шагая вперёд. — Ты был чудовищем! Пожирал души. Я видела, как они кричали, как умоляли о пощаде. А ты просто брал их.

— Проклятие заставляло меня, — голос Кейлана стал жёстче. — Я страдал каждый раз. Каждая душа оставляла шрам.

Эйрис замерла, и лицо исказилось.

— Страдал? И я должна тебя пожалеть? После того, как мой жених умер? После того, как меня оторвали от жизни и превратили в служанку мёртвых?

Я шагнула из-за спины Кейлана.

— Эйрис, твой жених отнял у тебя жизнь. Кейлан не имеет к этому отношения. Проклятие выбрало тебя Невестой, когда ты попала сюда после смерти. Он был таким же пленником, как и ты.

Она посмотрела на меня, и в глазах вспыхнула такая ненависть, что я невольно отступила.

— Ты. Новая дурочка. Та, кто заняла моё место и думает, что всё понимает.

— Я заняла место, от которого ты сама отказалась.

— Потому что не могла больше терпеть! — Эйрис вскрикнула, и голос сорвался. — Каждый день видеть его. Чудовище, которое пожирает души. Чувствовать связь, которая тянула меня к нему, хотя я ненавидела каждую клетку его тела. Ты знаешь, каково это? Когда тело предаёт разум? Когда проклятие заставляет тебя тянуться к тому, кого ты презираешь?

Слова ударили, как пощёчина. Я поняла. Эйрис разрывалась между ненавистью к Пожирателю и связью Невесты, которая тянула её к нему. Это свело её с ума.

— Ты разрушила границу не ради него, — сказала я тихо. — Ты разрушила её, чтобы отомстить. Убить его, уничтожив то, что он защищал.

Эйрис замерла, и по лицу скользнула странная, искажённая улыбка.

— Может, и так. Хотела, чтобы он страдал. Чтобы увидел, как всё рушится. Чтобы понял, что я чувствовала, когда потеряла всё.

— Но ты погубила тысячи душ, — сказал Кейлан. — Невинных. Разве они заслужили твою месть?

— Мне всё равно, — прошептала она, и в голосе звучало отчаяние. — Если я не могу быть счастливой, пусть никто не будет.

Я сделала шаг вперёд, протягивая руку.

— Эйрис, я понимаю. Проклятие разрушало тебя изнутри. Ненависть смешивалась со связью, и ты не знала, что чувствовать. Но ты позволила этому управлять собой. Позволила Забвению войти.

Она посмотрела на меня, и что-то в глазах дрогнуло.

— Оно обещало освободить меня. Сказало, что если разрушу границу, проклятие исчезнет. Я больше не буду чувствовать эту связь. Больше не буду разрываться.

Забвение сгустилось рядом, и голос его прозвучал низко, вкрадчиво.

— И я сдержу обещание, девочка. Убей Хранителей, и граница рухнет снова. Проклятие растворится. Ты будешь свободна.

Эйрис повернулась к тени.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она посмотрела на нас, и в глазах мелькнуло что-то страшное. Решимость. Готовность убить.

— Эйрис, нет, — сказал Кейлан. — Это ложь. Забвение использует тебя. Оно не освободит. Оно просто хочет хаоса. Если убьёшь нас, граница рухнет, и оба мира погибнут. Включая твой.

— Мне всё равно, — прошептала она. — Лучше пусть всё сгорит, чем я буду жить с этой болью ещё хоть день.

Она подняла руки, и тьма хлынула из её ладоней. Не обычная магия. Что-то более тёмное, более древнее. Сила самого Забвения.

Я инстинктивно выставила руку вперёд, призывая свет Древа. Серебристая вспышка ударила в тьму, и две силы столкнулись в воздухе между нами.

Павильон задрожал. Стены из чёрного стекла треснули, осколки посыпались вниз.

Кейлан встал рядом со мной, добавляя свою силу. Мы держались вместе, отражая атаку.

Но Забвение не отступало. Оно росло, заполняя павильон. Тень поглощала свет, давила, душила.

— Вы не победите, — прошептало оно, и голос звучал отовсюду. — Я древнее границы. Сильнее Древа. Я хаос, что существовал до порядка. И вернусь снова.

Тьма обрушилась на нас волной, и мы упали на колени. Я чувствовала, как сила уходит, как связь с Древом истончается.

А потом началось.

Иллюзии.

Мир вокруг изменился. Павильон исчез. Я стояла в долине у Древа. Но Древо было мёртвым. Ствол почернел, листья опали, ветки обугленные.

И я была одна.

Я оглянулась, ища Кейлана, но его не было. Никого не было. Только мёртвое Древо и бесконечная серая пустошь.

— Кейлан! — крикнула я, но голос потерялся в тишине.

Я побежала, спотыкаясь. Искала его везде. В долине, в лесу, на равнинах. Но находила только пустоту.

Время шло. Дни, недели, месяцы. Я старела. Чувствовала, как тело слабеет, как морщины прорезают кожу, как волосы седеют. Но продолжала искать.

Годы. Десятилетия. Я была одна. Навсегда одна. Застрявшая в Межлесье, без Кейлана, без надежды, без выхода.