Невеста проклятого горца

Глава 8

– Зачем ты позвала меня? – спросил Ирвин. – Неужели соскучилась?

Обиды не осталось. Они давно простили друг друга и все же иногда позволяли себе такие вопросы. Между друзьями не должно быть тайн. Только друг может сказать в лицо правду, даже если она неприятна. Только ему можно доверять как себе.

– Думаешь, если я не человек, то не могу любить? Не знаю боли и страха?

Исла угрем выскользнула из его объятий, ушла под воду, сделала круг и снова вынырнула. Оперлась руками о камень, опустила на них подбородок, улыбнулась лукаво. Опять играла с ним.

– Знаешь, – согласился Ирвин, любуясь ею. – Ты многое понимаешь лучше других, но не уходи от вопроса.

– То, что должно было свершиться, уже свершилось, – ответила она. – Я видела эту встречу в своих снах. Только не противься на этот раз. Сейчас твоя судьба в твоих руках и немного в моих, но я уже исполнила свое предназначение, хотя мне тяжело отпускать тебя.

О своих видениях кеаск никогда не рассказывала. Все, чего от нее можно было добиться, только эмоции, которые испытывала морская дева. Даже зная многое наперед, она предпочитала держаться в стороне, не вмешиваясь в жизнь людей или фейри.

Тайны первое время влекли Ирвина, но со временем недосказанность стала раздражать. Отказ Ислы последовать за ним, двадцатилетним парнем, полным надежд, живущим мечтой, стал той последней каплей, которая разрушила их отношения. Со временем он простил, даже пытался понять ее мотивы, поскольку сама кеаск так ничего не смогла объяснить. Когда в его жизни появилась Мэри, ощутил благодарность за то, что морская дева сама отпустила его. Не хотел обманывать и предавать ее, но и противиться новому чувству не стал.

Жаль, счастье оказалось недолгим. Снова Исла утешала его, но уже как друга. Редкие минуты близости, когда она словно забывала о своем обещании оставить его, приносили, казалось, ей больше страданий, чем радости. Ирвин никогда не был груб, но, однажды увидев слезы в ее глазах, уже не позволял себе ничего больше мимолетного поцелуя. Женщину при желании он мог бы найти, второго такого друга, как Исла, нет.

– Почему ты оттолкнула меня тогда? – в тысячный раз спросил он, поддавшись воспоминаниям. – Я обидел тебя чем-то?

– Нет, ты всегда был ласков со мной, даже когда еще ничего не знал о любви, – ответила она, вздохнула. – Так было нужно и нужно до сих пор. Однажды ты поймешь меня. Пока не спрашивай ни о чем. Помни, что твое будущее теперь в твоих руках.

Она снова нырнула в воду. Лишь серебристый хвост мелькнул в лучах солнца.

Ирвин ждал какое-то время, но вскоре понял, что Исла не вернется. Он уже продрог и мечтал как можно скорее оказаться дома. За те несколько дней, что провел в Ардферне, где наблюдал за строительством корабля, успел о многом подумать. Хотел раз и навсегда обезопасить прибрежные воды от нападения пиратов. Рыбацкие лодки для этого не годились, а ставить по всему побережью пушки не имело смысла: слишком затратно. Последняя попытка установить орудия на берегу, предпринятая еще лордом Кирком, не увенчалась успехом. Ядра не долетали до судов морских разбойников, только нарушали покой жителей подводного царства. Исла тогда попросила убрать их, Ирвин пошел ей навстречу.

Подобное самоуправство имело последствия. Ирвин благодаря этому решению помирился с кеаск, но настроил против себя многих членов клана. Даже дядя не встал на его сторону, а брат и вовсе открыто назвал сумасшедшим.

Лорд Маккаллум не отступил, продал все пушки, кроме двух, что надежно спрятал на вершине скалы. Часть вырученных денег отдал на нужды клана, другую вложил в строительство корабля. Люди не сразу, но смирились, а, может быть, решили не спорить. Не видели смысла вступать в открытую борьбу, когда можно было потерпеть несколько лет.

Год, чуть меньше, чуть больше – не все ли равно, думал Ирвин. Чем ближе был срок, тем больше в нем крепла жажда жизни, но не той, которую прожили его предки. Он хотел без страха смотреть в будущее. Искал средство к спасению, но так ничего и не добился. Поскольку не привык опускать руки, даже когда чувствовал, что сражение проиграно, старался в отведенное ему время сделать как можно больше для своей земли и людей, населявших ее.

Ирвин так и не понял, зачем в этот раз позвала его Исла. Неужели ради спасения той девушки, что едва не упала с обрыва? Кеаск старалась не вмешиваться в чужие судьбы, хотя несколько раз помогала ему найти и спасти заблудившихся рыбаков. Те, более суеверные, чем горцы или жители равнин, хоть и крестились при виде морской девы, но не считали ее порождением ада.

Давина отчего-то не выходила у него из головы. Он мог не успеть, вовсе не заметить ее, если бы этим утром не отправился на встречу с Ислой. Теперь радовался как мальчишка тому, что сделал крюк и поехал именно этой дорогой.

Следовало, конечно, проводить девушку, убедиться, что она в безопасности, хотя сомневался, что она натворит глупостей. Давина и правда была непохожа на тех несчастных, кто решил свести счеты с жизнью. В их глазах нет того восхищения, той искренней радости, которые он увидел в ее взгляде. Щеки не пылали румянцем смущения.

Нет, она, кажется, и правда приехала вслед за мечтой. Отчаянная, смелая, живая! Именно последнее привлекло его – ее жажда жизни.

Конечно, она испугалась, потому так отчаянно цеплялась за его рубашку, дрожала в его объятиях. Думал, станет вырываться, кричать, но Давина снова удивила его. Не говорила о приличиях, не подняла шум, не пыталась флиртовать с ним. Только смотрела на него. Взгляд удивительных ореховых глаз проник в самую душу, слишком глубоко, коснулся так бережно, словно боялся причинить боль.

Хорошеньких девушек много, но именно о Давине думал Ирвин, возвращаясь домой. Втайне немного завидовал тому, кому она однажды подарит свое сердце и всю себя. Если бы не проклятие, что тяготило его… Впрочем, об этом не стоило говорить и даже думать.

Лорд Маккаллум сбежал, испугавшись, что в противном случае не устоит перед спасенной им девушкой. Давать невыполнимые обещания, как и пустые надежды, он не привык. Вряд ли судьба подарит им новую встречу, но это даже к лучшему. Хватит и того, что он сотворил с Мэри. Второй такой ошибки он не совершит.