Невеста с Солнечного утёса

Богдан

— Дан, тебя блоха в зад ужалила? — Ясмир и утверждал, и спрашивал одновременно.

Густые брови сошлись у переносицы, темные почти черные глаза готовы были жалить молниями и грянуть по голове непослушного младщего брата раскатами грома.

Стоило мне пересечь порог комнаты и тут же появилось желание выместись обратно. Или лучше догнать старшую княженку и напроситься ночевать. Хотя, зная братьев, те могли и в девичьих покоях достать. Да и сама Лючия - тот еще кандидат в спасители от заунывных нравоучений. Не после того, как мне пришлось отказать независимой девице в поездке в Туманные земли.

Без разрешения князя чужаки не могли пересечь границу. И я был не настолько беспечным, чтобы этот запрет нарушать, даже за красивые синие глаза.

— Не переживай, мой зад в порядке, — ответа не требовалось, но я подыграл брату, чтобы тот не чувствовал, будто беседует сам с собой.

В детстве отец всегда бесился, если во время отповеди сыновья превращались в молчаливых истуканов. По его представлению, только в диалоге рождается истина. Раболепное же молчание не гарантирует прибавления отпрыскам ни совести, ни ума.

Старшие братья унаследовали все отцовское, особенно Ясмир. Даже его манера навязчивой опеки была точь-в-точь, как у родителя. Но если в разговоре с князем стоило лишь вовремя вставлять реплики, положенные раскаявшемуся отпрыску, то брату приятно было дерзить.

Я младше на десять лет, еще и внешность унаследовал мамину. Она умерла через пару месяцев после моего рождения, поэтому в детстве отношения со старшими братьями были прохладными. Меня признали только, когда проснулся дар.

Обиды по этому поводу я не чувствовал. В кланах туманного края именно сила имела первостепенное значение. За нее могли простить многое. Мне, например, простили то, что мое рождение подорвало здоровье матушки. И позже, повзрослев, мы с братьями неплохо сдружились.

— Давайте в следующий раз пободаетесь, я хочу наконец-то попасть в купальни, — Горислав, как обычно, выступил в роли громоотвода.

Ясмир только глаза закатил, но пошел на примирение:

— Пусть наш бунтарь поест и пойдем.

Брат махнул рукой в направлнии стола, который в отличии от самой гостиной я разглядывал с интересом. Комната была светлой с абсолютно предсказуемым интерьером. Такие обычно держат в идеальном порядке на случай неожиданных гостей, которым волею случая необходимо остаться на ночь.

Куда больше воодушевления вызывал низкий столик, точнее поднос на нем. Ранний ужин я унюхал еще за дверью, голод особо не чувствовался, но лишь до того, как мой взгляд упал на прикрытый полотенцем поднос. Смотреть на что-то другое у меня не получалось. Да и кишки заголосили, напоминая, что с завтрака прошел целый день, а молодому растущему организму требуются силы.

Братья успели поесть, пока я любовался окрестностями. Кто бы сомневался, несмотря на горячую встречу с упреками, кусок явно лез в горло. А волнение о младшем непутевом родственнике было строго на втором месте, после воплей пустого живота.

— Тебя долго не было, Дан.

Я конечно, надеялся растерзать ломоть хлеба с остывшей печеной курицей, не отвлекаясь и не поднимая головы. Но Гор в отличие от Ясмира отчитывать не спешил, ему скорее было любопытно.

— Я думал, что свел знакомство с невестой, — из-за того, что набил полный рот, разобрать слова было сложно, но Горислав отличался не только любопытной натурой, а еще и изрядным запасом терпения, поэтому спокойно ждал, пока я прожую.

— Оказалось, что это ее сестра.

— И что она?

— Пыталась всадить кинжал между ребер.

— Что?? — Ясмир, который делал вид, что его разговор не касается, разглядывая улицу, подскочил в кресле.

— Лючия посчитала, что я злоумышленник, который прокрался к замку. Решительная девицу.

Удовольствие, которое отчетливо сквозило в словах, предназначалось и мастерству повара и ярким впечатлениям от знакомства с княженкой.

— А ты говорил, что ничего с ним не случиться, — Ясмир перевел мрачный взгляд на Гора.

Тот выставил ладони в защитном жесте прямо перед собой. Но видимо так проникся наслаждением, с которым я уплетал курицу, что попытался стащить оставшееся крылышко.

— Эй, вы же уже ели.

— Что там было есть, — Гор отмахнулся от моих претензий и все же выхватил ароматный кусочек.

Хозяева справедливо рассудили, что закармливать усталых путников после дороги чревато их неявкой на ужин. Тем более, что сам ужин устраивался в честь прибывших. На подносе был скромный перекус, но и от него меня начало клонить в сон.

Единственной причиной не завалиться на диван прямо в сапогах была надежда избавиться от въевшегося под кожу запаха лошадиного пота. От меня смердело также отвратительно, как и от братьев.

Пока я искал сменную одежду, Гор отправился за служкой, который мог показать дорогу к купальням. Оказалось, что замок стоит на утесе, который испещрен сетью пещер, родники заполнили некоторые из них, создав искусственные озера, а подземный жар подогрел воду. Этим природным богатством грех было не воспользоваться, но доступ имели не все желающие, а только княжеская семья.