Невеста с Солнечного утёса

Лючия

Влажная дымка поднималась над водой и мелкими каплями оседала на обнаженной коже. От обилия влаги золотистые волосы Киры потемнели. Они завились рыжими кольцами, обрамляя бледное лицо, словно покрытая ржавчиной рама холст.

Сестра расслабленно полулежала в воде, оперевшись на подогреваемые подземным жаром камни. Высокая красивая грудь, точеная лебединая шея - все плавные изгибы женской фигуры ломались в этой пелене под неправильным углом.

Складывалось ощущение, будто туман, прибывший вместе с непрошеными гостями, опутал весь родовой замок своей паутиной, проник в самое его чрево. Серой мягкой пелериной стёр задумчивую морщинку на высоком лбу, задорную ямочку на правой щеке, будто углем подведенные брови сделал невыразительно серыми. И только синие глаза остались прежними, даже стали немного ярче из-за мерцающего в их глубине отчаяния.

Я сидела напротив, подтянув колени к груди. Волосы были заплетены в мелкие косички и забраны вверх, поэтому оставались золотистыми, как сомлевшие на солнце колосья пшеницы. Внешность нам обоим досталось от матери, скончавшейся из-за тяжелых родов. Любовь к ней была настолько ослепляющей, что отец души не чаял в плоть от плоти ее и не нашел в себе сил повторно жениться. Возможно, эта любовь нас и погубит. Таким чувствам не место в мире жадных смертных.

Я думала об этом постоянно, как только услышала о свадьбе Киры. Наследник. Отцу нужен был наследник, по женской линии передаются только беды и горести, но никак не власть и сила. Не было ни дня, чтобы я не задумалась, что было бы, если б я родилась мальчишкой. Но боги рассудили иначе.

Всю неделю я пыталась достучаться до нового князя Солнечного утеса. Но дядя твёрдо решил, что единственное, на что годятся дочери скончавшегося брата - быть разменной монетой. Женщина не наследует. Она приносит почет семье, только если выгодно выйдет замуж.

Правда мне повезло. Я немного распрямила спину, чтобы рассмотреть причину своего везения. Белые некрасивые шрамы расползались по груди, словно корни растения паразита. Рубцы брали начало у ключиц и через грудь тянулись к животу некрасивой вязью.

— Видела, какой подарок мне жених за ужином преподнес? — Голос Киры с трудом прорвался через вязкие мысли.

— Хвастаешься?

Сестра промолчала и, уходя от ответа, задержав дыхание, опустилась под воду с головой. Длинные густые локоны змеями растеклись в стороны, украшая голову Киры причудливой диадемой. Я распрямилась, разминая затекшие плечи. Младшая с фырканьем вынырнула и направилась к берегу.

Озеро было миниатюрным, можно пересечь вплавь в три-четыре гребка. Родовой замок стоял на цепи глубоких пещер, часть из которых заполняла родниковая вода, подогреваемая подземным жаром круглый год. Эти водоемы стали дворцовыми купальнями. Мы с сестрой часто сбегали от чопорных, нравоучительных нянюшек в самый крохотный грот, чтобы поболтать без свидетелей. Пористые камни, окружающие озерцо, скрадывали звуки, поэтому подслушать даже самые сокровенные беседы было невозможно. Парная вода, несмотря на высокую температуру, оставалась проточной. Мелодичное журчание как и пористый похожий на хлебную мякоть камень, помогал тщательнее хранить наши тайны.

Но сегодня мы спустились в зал купальни с тяжелым сердцем. И шкатулка, оставшаяся лежать на берегу вместе со сброшенной одеждой, не давала повода усомниться в исключительности сегодняшней ночи.

Перед замужеством невесту тщательно готовят к браку. Ее кожу намыливают и трут до красноты, покрывают множеством благоухающих масел, смачивают волосы травяными настоями, читают молитвы. Весь положенный ритуал Кира стоические вынесла, не проронив ни слова, но стоило служанкам закончить омовение и молитву, выгнала их взашей. Мы остались в купальне, чтобы провести последнее отведенное Кире время так, как любили больше всего на свете - нежась и делясь самыми сокровенными мыслями.

Мы прятались уже долгое время. Кира не хотела возвращаться к служанкам. Ей предстояло провести заключительную примерку перед церемонией. И она оттягивала этот момент изо всех сил. Кира открыла шкатулку, безразлично рассматривая богатство, которая она скрывала.

— Не думала, что жители Туманных земель так роскошно умеют делать намеки, — Кира водила пальцем по резному орнаменту на крышке.

— Ты о чем?

— Давай лучше покажу.

Сестра хитро ухмыльнулась и ловко захлопнув шкатулку, без предупреждения, швырнула ее в мою сторону. Мне пришлось скользнуть в воду, чтобы поймать свадебный подарок. Получилось немного неловко, я поцарапала бедро, ткнувшись в выступающий обломок камня, на котором сидела. Кира запрокинув голову, громко засмеялась. Я перевела взгляд с неё на шкатулку.

— Открывай, Лючия, дорогой будущий муж показывает мне мое место. Спорим, таких шикарных ошейников ты не видела ни разу в жизни.

Приподняв крышку, я на несколько секунд потеряла дар речи. На подбитом бархатом дне лежало ожерелье. Сапфиры разных размеров удивительной чистоты перемигивались в тусклом освещении купальни. У меня бы язык не повернуться назвать эту роскошь ошейником. Единственная схожая деталь - форма.

— Хочешь примерить?

Кира сидела на берегу, пытливо меня разглядывая.

К украшениям я была равнодушна, это Киру на все праздники осыпали драгоценностями. Но я не могла оторвать глаз от чистейших ярких сапфиров, поэтому решилась.