Невеста с Солнечного утёса

Богдан 1.1

Мне всегда был доступен лишь призрак свободы. Рок закричал, камнем падая с неба. В те мгновения, когда наши сознания становились едины, я во всей красе осознавал, какой цепью является мое происхождение. Я не мог совершить собственный оборот, как и многие поколения предков до моего рождения. Но и вольно разгуливать на своих двоих по свету я тоже не имел ни единого шанса. Благодаря крупицам дара. Одновременно и благословение и проклятье.

Когти Рока сжали мое плечо, я покачнулся под тяжестью огромного сокола, но устоял. Его крылья были расправлены, он балансировал на мне как на насесте. Нежное оперение щекотало шею. Перед церемонией я собрал отросшие волосы в низкий, короткий хвост. Обнаженная полоска между кромкой волос и воротником рубашки покрылась мурашками от щекотки, устроенной Роком.

Он игриво подцепил ремешок, которым я стянул волосы. Острый клюв порвал тонкую кожу и волосы растрепал ветер, вместе с соколиными перьями.

Довольный клекот вместе с клювом царапнул ухо.

— Ну что ты раскудахтался

Рок переступил когтями и я зашипел. Тонкая ткань рубашки точно уступала дубленой коже жилета, который я снял после пересечения границы.

Рок учуял кровь и сразу же перестал глумиться. Он воспринимал меня как младшего брата, но часто забывал о хрупкости человеческой плоти. Особенно под напором острых когтей.

От хлопка огромных крыльев меня еще больше качнуло вперед. Мне еле хватило устойчивости, чтобы не слететь с обрыва, собственными костями пересчитывая ступеньки.

Рок издал совсем жуткий вопль, в котором только я, связанный с соколом, расслышал раскаяние.

— Поднимайся уже, перепугаешь всех, еще женушку обратно отберут.

Сокол неохотно послушался. Он заскучал и обижался, что я не разрешал ему полноценно охотится.

Но это точно не было оправданием тому, что мой обиженный пернатый братец едва не скинул меня с обрыва.

Плечи саднило и я ни капли не удивился, увидев на ткани кровь.

— Вот, курица, — я проворчал еле слышно, мысленно повторив комментарий для Рока.

Сокол раскаивался, поэтому и поднялся на высоту недоступную человеческому глазу совсем без уговоров. Я только усмехнулся, младшим в нашей связке считался я, но вести себя как строптивый птенец Року это не мешало.

Но раз уж я едва не свалился с обрыва, благодаря баловству Рока, я решил хотя бы окунуться разок, перед тем, как возвращаться в родные горы.

Лестница была крутой и узкой, спускался я практически вприпрыжку. Мои разборки не заняли много времени, но я все равно спешил.

Если Рок не смог умертвить меня безрассудством, добить мог Ясмир - нравоучениями.

Я практически выпрыгнул из одежды, подстегивала мысль, что лестница на подъем явно отнимет больше времени. И шанс скончаться от укоризненных взглядов Мира уже и не шанс, а практически гарантия.

Вода оказалась немного прохладной. Мурашки поднялись от кончиков пальцев на ногах к плечам. И отступили только когда я нырнул с головой.

Плечи щипало, но пока не заныли легкие от задержанного дыхания, я с силой упирался ногами в шероховатые камни, чтобы не всплывать.

Воздух кончился достаточно быстро и я распрямился, позволяя телу вытолкнуть себя из морской воды к поверхности.

Отфыркиваясь и убирая отросшие волосы с глаз я всего за несколько шагов выбрался на берег.

Плечи жгло, жгло и легкие, но болезненные ощущения никак не могли перекрыть чувство тревоги.

Тянуло домой, но от мысли, что назад мы везем кота в мешке, вместо благопристойной княженки, меня снедало беспокойство. С этой девчонкой что-то было не так. И дело совсем не в ужасных манерах, дело было в ней самой. И в тех мгновениях у венчальной чаши, когда вместо тонкого аромата Лючии, я чувствовал запах крови и меха.

Углубиться в размышления мне не давала спешка. Еще отвлекали свежие царапины, которые пекло. Словом, один дискомфорт.

Я помотал головой, чтобы стряхнуть с себя липкие мысли вместе с каплями.

Мне оставалось только натянуть на себя одежду и возвращаться к братьям. А в дороге внимательнее приглядеться к синеглазой кошке, которая сама прыгнула в мешок.

Я быстро взлетел по лестнице, не сбив дыхания. Широкими шагами пересек грушевый сад, в котором будущая родственница пыталась проткнуть меня кинжалом и вышел к конюшне.

Вороной по кличке «Ворон» вставал на дыбы и то и дело сбрасывал седло, а еще пытался откусить помощнику конюха пальцы.

Братья только переглядывались между собой. Никто из них не спешил прийти на выручку умаявшемуся мальчишке.

Дело было не в их природной вредности, скорее в самом вороном. При плохом настроении тот не делал различий, мне тоже иногда доставалось. И судя по тому, с какой частотой Ворон взбрыкивал, настроение у того было препоганое.

Я свистнул. Не очень громко, но обернулись все. В том числе каурая кобылка без седока.

Мальчишка отступил, досадливо кусая губы. Поравнявшись с ним, я ободряюще хлопнул парня по плечу:

— Не переживай, этот демон ни с кем не ладит.