Невеста с Солнечного утёса

Лючия 1.1

Пока я с удивлением вела подсчет фактов, склоняющих меня в пользу дружеских инсинуаций младщего, средний Финист натянул поводья. Его кобыла едва не заплясала от нетерпения. Кажется, норовистой лошадке очень нравилась компании мышастого скакуна, а то что хозяин заставляет медлить в ожидании, пока Ворон и моя Сойка поравнятся, наоборот.

— Надеюсь, вы не какую-нибудь пакость задумали?

Блондин бросил в мою сторону заговорщицкий взгляд.

— Ладно я, с чего ты вдруг начал сомневаться в княженке, брат?

— И правда, — я не собиралась подыгрывать Дану, но мастерски изобразила оскорбленную невинность.

— Вы так вдохновленно шушукались, Мир весь извелся.

Оба Финиста глянули в спину Ясмира, конь которго нес того вперед, не сбавляя темп, несмотря на то, что все его спутники безнадежно отстали.

— Не пугай, княженку, Гор. Все твои слова она принимает за чистую монету, — блондин поиграл бровями.

И перекрестье янтарного и черного взглядов досталось уже мне.

— Не обижайтесь, ваша светлость, — темноглазый Финист улыбался глазами, — это я в своей манере восхищаюсь способностями младшего брата влипать в истории на ровном месте. Никому в здравом уме не придет в голову, что Дан сможет втянуть приличную девушку в свои каверзы. Но будьте осторожны, эта шельма может попытаться.

Сдавленный кашель в кулак был очень похож на смех. Но заверений в том, что у блондина и в мыслях не было порочить меня сомнительными интригами не последовало. Я внимательнее присмотрелась к младшему княжичу и вполне искренне улыбнулась. Определение “шельма” этому хищноглазому подходило просто идеально, по крайней мере, пока янтарь не начинал кипеть от необъяснимой силы. Дан то ли от великосветской скуки, то ли из-за достаточно юного возраста весь лучился весельем.

— А вообще, я присоединился к вам не для того, чтобы сорвать план по государственному перевороту, который вы могли обсуждать. А чтобы обрадовать, через пару часов мы будем рядом с деревней “Кривая излучина”. Мелкая и неказистая, но у них есть постоялый двор, где мы поедим и заночуем.

За душевными терзаниями я не чувствовала голода, но отзываясь на слова Горислава, желудок заурчал. Финисты оказались выносливыми, а не изнеженными аристократами. И пара коротких привалов была организована сугубо ради меня. На первом из таких Дан пожертвовал свой платок, а еще сунул мне несколько ломтиков сушеного мяса и сдобную булку. И пока я не съела импровизированный перекус, так и вился коршуном.

Исполнив возложенные на его плечи обязанности глашатая, Горислав нагнал старшего брата. Между мной и блондином повисло недолгое молчание.

— Переживаешь, за свою репутацию, Лючи?

— А стоит?

— Я никогда не сделаю чего-либо во вред семье. А мы теперь одна семья. Так ты еще подвинула меня в ранге непутевого младшего отпрыска. А о младших мы заботимся, каждый в меру своих представлений.

Слова и эти грудные вибрации на шипящих звуках смахивали на западню для наивной дурочки. Правда вместо положенных каноном благодарных охов, вздохов меня сотрясла нервная дрожь. Я выросла очень самодостаточной. Из-за того, что мне не грозила судьба политической невесты, мне многое позволялось. Мы с сестрой росли без матери и я всегда заботилась о ней. Именно поэтому я прекрасно понимала, что обещания Дана - почти прямая угроза. Когда я заботилась о сестре, я часто не считалась с ее мнением, потому что была свято уверена, что знаю, как лучше. Наверное, пришла пора свершиться возмездию, не иначе Кира накликала на мою голову расправу.

— Если ты еще не передумал насчет дружбы, давай без угроз, — я потрепала Сойку между ушей.

Лошадь немного сбавила темп, сказывалась усталость. Моя каурая хорошо справлялась, но целый день в пути с непривычки ее утомил. Вороной княжича подстроился, не желая обгонять. И если первое время я думала, что наши лошади держатся так близко из-за Богдана, то сейчас улыбнулась, подмечая попытки вороного произвести впечатление на мою недотрогу. Она не шарахалась от массивного жеребца только благодаря тому, что я крепко держала поводья.

Блондин коня не одергивал, то ли забавлялся, то ли просто не рисковал. На чернючей морде большими буквами читалось предупреждение о его противном характере. Вороной что-то фыркал моей Сойке, грыз удила, недовольно всхрапывал, но шаг держал ровный. Несмотря на дурной характер, у блондина была крепкая рука, поэтому дорога обходилась без попыток сбросить всадника.

— Никаких угроз, Лючи, банальные предупреждения, — Финист поправил платок.

С этой шелковой тряпкой на лице, новоиспеченный деверь производил странное впечатление. Вопрос начерта ему платок все норовил слететь с языка. Сначала он проигрывал неиссякаемому водопаду слез, потом его смахнула головешка. Но в беседе с белобрысым ее жалящая боль немного утихла и любопытство победило.

— Дан, зачем ты повязал платок?

Младший из Финистов повернул ко мне голову. Солнце уже начинало клониться к горизонту и его лучи золотили блондинистую челку. В мягком приглушенном солнечном свете ресницы выглядели темнее, чем они есть, не холодная сталь, а благородное старинное серебро. Но если в неверном освещении отгорающего дня ресницы, брови и волосы смотрелись менее необычно, то с глазами это не работало. Светло-карие, больше янтарные с невозможно черными зрачками, они потрясали. Правда совсем не в романтическом смысле.