Невеста с сюрпризом, или Попаданец для принцессы

Глава 13

Антон

Я торчал перед алтарем под прицелом сотен глаз разодетых в несуразные наряды людей и не знал, куда себя засунуть. В душе костеря высочество на все лады, я мечтал отметелить паршивца, вместо которого мне приходилось изображать благородного жениха, с трепетом ожидающего нареченную.

Вспомнив, как Жак и Гади ввалились в выделенные мне покои, я решил при случае отомстить и им.

– Что он хотел от тебя? – Толстяк с порога набросился на меня. – О чем говорил?

Я смерил его взглядом с головы до ног и потребовал:

– Потрудитесь разговаривать со мной должным образом, лорд Гадикинс.

Выпученные глазенки и отвисшая челюсть рыжего колобка изрядно повеселили. Я чуть не заржал, но вовремя сдержался. Не хотелось портить произведенное впечатление.

– Да как ты смеешь! Да ты…

– Его Высочество совершенно прав, – отвесил мне поклон Жак. – Лорд Гадикинс, не забывайте, где мы, и помните наказ короля.

Пухлик хватал раскрытым ртом воздух и не находился с ответом. Однако даже он не мог не признать, что мы должны и между собой соблюдать осторожность в словах и действиях.

– Садитесь, – махнул я рукой на диван у окна. – Чего хотели?

Гади надулся и расселся с видом оскорбленного в лучших чувствах человека, а Жак не стал кочевряжиться и сказал:

– Ваше Высочество, вам следует подготовиться к обряду.

– И каким образом? – Я насторожился и сел на кровати.

Искусник с самым серьезным видом перечислил:

– Прежде всего нужно искупаться, затем следуют особые притирания, дальше облачение, и еще…

– А больше ничего не нужно?! Я что, баба что ли?! Это им уместно всяким бредом заниматься, а не мне!

– Таков обычай, – был его безапелляционный ответ.

– К черту обычаи! – отмахнулся я. – Тащи шмотки. Оденусь и ладно.

Жак одарил меня тяжелым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, и сделал все по-своему, лично контролируя процесс очередного издевательства надо мной.

Когда я предстал перед Гади в чулках, пышных шортах, нарядном удлиненном дублете и укороченной мантии, он от восторга чуть слюной не захлебнулся.

– Вы великолепны, Ваше Высочество!

Я вынырнул из воспоминаний, в который раз ощутив всю чуждость местной моды моим привычкам. Клоунская одежда вызывала отвращение, в ней было до невозможности жарко, и нижняя рубашка пропиталась потом.

В дальнем конце зала отворились двери, и я увидел ее. Небольшого роста, хрупкая, с тонкой талией – она казалась сказочным созданием, случайно посетившим суетный мир. Рядом с ней шел Владыка, своей массивной фигурой лишь подчеркивая необычайное изящество дочери. Плотная непрозрачная ткань укрывала девушку до пояса. Умопомрачительный аромат дерзости, воли, азарта и тщательно скрываемой уязвимости ударил в голову. Я стоял, замерев, и не мог надышаться, жадно втягивая ее запах. У меня руки зачесались содрать проклятую тряпку, скрывающую принцессу.

Внезапно она оступилась. Гости ахнули, а я дернулся помочь. Но Владыка поддержал дочь, подвел ко мне и соединил наши руки. Ощутив нежные, словно детские, ладошки, я чудом удержался, чтобы не открыть ее лицо.

– Возлюбленные дети Лайтара! – провозгласил длиннобородый старик в светлом бесформенном балахоне, воздев руку к сводам храма. – Сегодня мы испрашиваем благословения истинного Бога для освящения союза Энтони Вельсикса и Мириам Дарквиш.

Жрец долго и нудно вещал о любви, верности и нерушимых узах, потом мы встали перед алтарем на колени, а старик бубнил над нами, видимо, молитвы. Слов я не разобрал, да и не старался, если честно. Манящий аромат принцессы не позволял связно думать, я не мог дождаться минуты, когда смогу беспрепятственно ее рассмотреть.

Наконец жрец объявил:

– Протяните руки, дети Лайтара!

Мы дружно выставили вперед правые запястья. Как мне рассказывал принц, храмовник должен был нацепить на нас браслеты – подтверждение брачных уз. Но чертов старец вдруг резанул нас крохотным ножом и собрал алые капли в серебряную чашу. Принцесса прошипела что-то невнятное, а я только зубы стиснул. Ранки тут же затянулись, а мы поднялись с колен.

– Эти браслеты станут знаком чистого союза, освященного истинным Богом, – сказал жрец, бухнул побрякушки в чашу, протараторил невнятную скороговорку и быстро надел их на нас. – Сын Лайтара, сними покров с жены своей и заверши обряд поцелуем.

Получив разрешение, я нетерпеливо притянул к себе принцессу и сдернул с нее опостылевшую ткань. Из зала раздались восторженные восклицания, а я смотрел в огромные зеленые глаза девушки и не мог сдвинуться с места. Она отличалась той редкой красотой, когда по отдельности черты лица неидеальны: нос длинноват, губы тонковаты, брови вразлет, а скулы выпирают. Но соединяясь в одном человеке, все эти черточки делали лицо принцессы настолько прекрасным, что невозможно было оторвать взгляд.

Внезапно она выхватила из моих рук покров и укрыла им нас обоих. Я подумал, что принцесса не хочет, чтобы люди глазели, как мы целуемся, и потянулся к ней.