Невеста с жёлтой розой

Глава 2

Голос Марии Леонидовны звучал так, будто на том конце провода не клиент, а особа королевских кровей, случайно заглянувшая в их скромную галерею. Алиса, все еще не до конца проснувшаяся и находящаяся под впечатлением от тревожного сна, на мгновение застыла с телефоном у уха.

— Ко… ко мне? — неловко переспросила она. — Мария Леонидовна, вы уверены? Может, это к кому-то из старших…

— Абсолютно уверена! — начальница почти выкрикнула эти слова, потом снова перешла на шепот. — Он спросил именно тебя. По имени. Алиса Викторовна, реставратор. Приезжай, ради бога, немедленно. Он уже через полчаса будет здесь. И оденься… ну, посолиднее, что ли.

Последняя фраза прозвучала с легкой паникой. «Посолиднее» в гардеробе Алисы означало чистую темную водолазку и джинсы без потертостей. Другого варианта не было.

Через сорок минут, чувствуя себя не в своей тарелке, она входила в галерею. Утренняя тишина в просторном зале с высокими потолками была звенящей. Мария Леонидовна, напоминающая вспугнутую птицу, тут же выпорхнула из своего кабинета и схватила ее за локоть.

— Он уже здесь, — прошептала она, и ее глаза расширились от испуга и благоговения. — В моем кабинете. Боже, Алиса, только ничего не испорти, будь предельно вежлива. Это Марк Игоревич Зимин.

Имя ничего не сказало Алисе. Она лишь кивнула, сглотнув комок нервного напряжения, и направилась к двери. Рука сама потянулась поправить воображаемую прядь волос.

Она вошла.

И замерла на пороге.

За стеклянным столом Марии Леонидовны, в кресле, которое казалось ему явно мало, сидел он. Тот самый человек из тумана. Мистер «Осенняя гроза». Он был одет в идеально сидящий темно-серый костюм, и даже в теплом свете настольной лампы его глаза казались холодными осколками льда. Его взгляд скользнул по ней — с ног до головы, оценивающе, без тени узнавания, будто видел ее впервые. В его позе читалась расслабленная властность хищника, который знает, что его добыча сама пришла к нему в лапы.

Мария Леонидовна засуетилась.

— Марк Игоревич, вот наша сотрудница, Алиса Викторовна. Алиса, это…

— Мы знакомы, — холодно и четко прервал ее Зимин. Его голос, низкий и властный, заполнил собой все пространство кабинета. Он не стал уточнять, как и при каких обстоятельствах.

Алиса почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она молчала, не в силах найти подходящих слов.

— Ваше резюме и работы мне показали, — он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. Движения были экономными и точными. — У меня есть предложение к вам. Частный заказ. Требуется реставрация одной картины из моей личной коллекции.

Он сделал паузу, давая словам улечься.

— Работа сложная, деликатная. И крайне срочная. Срок — три недели. Не больше.

Алиса наконец нашла голос. Он прозвучал хрипло.

— Что это за картина? Фотографию можно посмотреть? Нужно оценить степень повреждений…

— Нет, — отрезал он. — Никаких фотографий. Вся информация строго конфиденциальна. Вы сможете оценить работу, только когда приступите к ней. В моем присутствии.

Его условия повисли в воздухе тяжелым, нелепым грузом. Мария Леонидовна замерла с открытым ртом, глядя на Алису умоляющим взглядом, полным ужаса при мысли, что она может отказаться и погубить их всех.

— Это… это несколько нестандартно, — осторожно начала Алиса. — Без предварительной оценки я не могу назвать ни сроки, ни стоимость…

— Стоимость вас устроит, — он назвал сумму. Цифра прозвучала настолько нереальной, что у Алисы перехватило дыхание. Этого хватило бы не то что на открытие собственной мастерской — на год безбедной жизни и без всяких заказов. Мария Леонидовна тихо ахнула.

— Условия работы тоже нестандартные, — продолжил Зимин, его взгляд стал еще тяжелее. — Вы будете работать у меня. В определенном помещении. В определенные часы, которые я укажу. У вас не будет доступа к телефону, фотоаппарату, любым средствам связи на время работы. Вы не задаете лишних вопросов. Вы не обсуждаете эту работу ни с кем. Никогда. За малейшее нарушение конфиденциальности последует немедленное расторжение договора и… юридические последствия.

Он говорил это ровным, деловым тоном, но за каждым словом чувствовалась сталь. Это было не предложение. Это был ультиматум. Щедро оплаченный.

В голове у Алисы пронеслись образы. Разлетевшиеся по мокрому асфальту бумаги. Его яростная рука, хватающая ее за пальцы. Женщина с желтой розой на фотографии. Пропавшая «Невеста» Жильбера Леруа.

Это была та самая картина. Она знала это с леденящей душу уверенностью.

И этот человек, холодный, властный и скрытный, предлагал ей войти в самое сердце своей тайны. За большие деньги. И под жесточайшим контролем.

Инстинкт самосохранения кричал, чтобы она бежала. Бежала без оглядки.

Но она посмотрела на перекошенное от страха лицо Марии Леонидовны. Вспомнила счет за аренду мастерской, который нужно было оплатить через месяц. Свой старый ноутбук, который вот-вот развалится. И ту самую картину — ее печальные глаза, смотрящие с фотографии. Шанс прикоснуться к истории, к настоящему шедевру, пропавшему десятилетия назад.

Любопытство — профессиональное и чисто женское — пересилило страх.

Она медленно выдохнула и встретилась с ним взглядом. В его серых глазах она не увидела ничего. Ни угрозы, ни просьбы. Лишь ожидание.

— Хорошо, — тихо, но четко сказала Алиса. — Я согласна.

Уголок его губ дрогнул на миллиметр. Не улыбка. Скорее, удовлетворение человека, который никогда не сомневался в ответе.

— Отлично. Завтра в десять утра мой водитель будет ждать вас у входа в галерею. — Он поднялся, поправил манжет. Его присутствие внезапно снова заполнило собой всю комнату. Кивнув на прощание ошеломленной Марии Леонидовне, он вышел, не удостоив Алису больше ни взглядом, ни словом.

Дверь закрылась. В кабинете повисла гробовая тишина.

— Ты понимаешь, кто это был? — прошептала наконец Мария Леонидовна, обмирая. — Это же Зимин! Его фонд… его состояние… Он покупает и продает целые компании! И он пришел именно к тебе!