Невеста с жёлтой розой

Глава 3

Ровно в десять утра у входа в галерею ее ждал черный автомобиль с тонированными стеклами. Водитель — суровый мужчина в темной форме — молча открыл ей дверь. В салоне пахло дорогой кожей и запахом холодной стерильности. Весь путь до цели занял не больше двадцати минут, но Алиса чувствовала себя так, будто ее везут в другую вселенную, где действуют иные законы.

Машина бесшумно подкатила к монолитному небоскребу из стекла и стали, одному из тех, что пронзают небо в самом престижном районе города. Водитель проводил ее до лифта, провел ключ-картой по считывателю, и кабина, мягко вздрогнув, помчалась вверх. Этажом. Еще выше. У Алисы заложило уши.

Лифт открылся прямо в пентхаусе.

Ее первое впечатление было — тишина. Гробовая, давящая тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом кондиционера. И затем — простор. Огромное, открытое пространство с панорамными окнами от пола до потолка, за которыми лежал весь город, как на ладони. Воздух был прохладным и словно бы фильтрованным.

Никаких лишних предметов, никаких безделушек, никаких признаков того, что здесь действительно живут. Ни пылинки на глянцевой поверхности полированного бетонного пола. Это был не дом. Это была идеально проработанная архитектурная визуализация, декорация для журнала о роскошной жизни.

Марк Зимин ждал ее, стоя спиной к окну. Он был снова в черном — на этот раз тонкий водолазный свитер и брюки. Казалось, он даже не дышит.

— Вы приехали, — констатировал он факт, не оборачиваясь. Его голос эхом отдавался в пустом пространстве. — Проходите.

Он повел ее через гостиную, мимо кухни, которая выглядела как операционная в клинике для миллиардеров, к узкому коридору. Остановился у единственной глухой двери без ручки. Снова приложил ключ-карту. Дверь бесшумно отъехала в сторону.

— Ваше рабочее место.

Комната была небольшой, без окон, с идеально белыми стенами. В центре — профессиональный реставрационный стол с регулируемой подсветкой. Рядом — стеллаж с безупречно чистыми инструментами, лаками, растворителями, всем, что только могло понадобиться, и даже больше. Все новое, блестящее, купленное, казалось, вчера. И под специальным колпаком, освещенная точечными софитами, стояла она.

«Невеста с желтой розой».

Вживую она была еще прекраснее и печальнее. Краски, чуть потускневшие от времени, играли сложными оттенками. Взгляд Анн-Софи де Валуа, полный недосказанной трагедии, казалось, следил за ними из глубины веков. Алиса замерла на пороге, затаив дыхание, ее профессиональная душа затрепетала от восторга и благоговения.

— Правила, — его голос, жесткий и безэмоциональный, вернул ее к суровой реальности. Он остался стоять в дверях, блокируя выход. — Вы работаете строго с десяти утра до пяти вечера. Без опозданий. Обед — тридцать минут, вам принесут еду сюда. Воду и кофе — тоже.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что она усваивает информацию.

— Вы не выносите из этого помещения ни единого клочка бумаги, ни одного инструмента. Вы не делаете никаких заметок вне этого кабинета. Вы не фотографируете процесс. Вообще. Ни на что.

— Но для отчетности нужны… — начала было Алиса.

— Никаких отчетов, — отрезал он. — Вы не обсуждаете эту работу ни с кем. Ваша начальница в курсе, что проект является коммерческой тайной. Вопросов быть не должно.

Его взгляд упал на ее сумку.

— Телефон.

Алиса, на мгновение опешив, молча достала его.

— Положите его в ящик стола. До конца рабочего дня он будет здесь. Выйти вы можете только в сопровождении кого-то из охраны. В туалет — тоже. Он будет ждать у двери.

Он говорил это ровным, деловым тоном, как будто объявлял стандартные правила техники безопасности на заводе. Но каждое слово било по ее достоинству. Она чувствовала себя не реставратором, а опасной преступницей, допущенной к ценностям под строжайшим надзором.

— Вы… Вы мне не доверяете, — сдавленно выдохнула она.

Впервые за сегодняшний день он посмотрел на нее прямо. В его серых глазах не было ни злости, ни раздражения. Лишь абсолютная, леденящая пустота.

— Я никому не доверяю, — произнес он просто, как констатацию факта. — Это не лично. Это бизнес. Готовы приступить?

Алиса сглотнула комок унижения и гнева. Ее взгляд упал на картину. На ту самую работу, о которой она могла только мечтать. Профессионализм пересилил.

— Да, — прошептала она. — Готова.

— Отлично. В пять вечера вас отвезут обратно.

Он развернулся и вышел. Дверь бесшумно закрылась за ним. Алиса несколько секунд стояла неподвижно, прислушиваясь. Снаружи не было слышно ни единого звука.

Она медленно подошла к столу, опустила телефон в указанный ящик и захлопнула его с чувством, будто добровольно заперла себя в клетке. Затем, сделав глубокий вдох, она надела белые хлопковые перчатки и приблизилась к картине.

Все остальное отошло на второй план. Сейчас здесь были только они вдвоем — она и «Невеста». Она включила лупу на гибком кронштейне и склонилась над холстом, изучая кракелюр, состояние лака, мельчайшие участки осыпающегося грунта.

Ее пальцы, привыкшие к такой работе, сами потянулись к нужному инструменту. Мир сузился до размера этого хрупкого полотна. До тайны, запечатленной в красках.

Снаружи, за глухой дверью, в полной тишине, прислонившись к стене, стоял Марк Зимин. Он не ушел. Он простоял так еще добрых десять минут, слушая абсолютную тишину из-за двери. Лишь потом он тихо развернулся и ушел вглубь своего стерильного царства, его лицо не выражало ровным счетом ничего.