Невеста севера

Глава 1

𖤓 ───── 𖤓 ───── 𖤓

— Дурак!

Крупно вздрогнув, златовласая девушка выронила из рук плетёную корзину.

Сушёные травы — зверобой, мята да чабрец — веером рассыпались по мягкому мху. Она резко обернулась, устремив на парня испепеляющий взгляд. Тот стоял всего в паре шагов, прислонившись плечом к вековому дубу и заливисто смеялся, наблюдая, как она, поджав губы, наклоняется за корзиной.

Подхватив поклажу, она развернулась на пятках и зашагала прочь, нарочито громко хрустя валежником под ногами.

— Рада! Постой! Рада! — крикнул он ей в спину и в два огромных прыжка догнал её, бесшумно приземлившись на лесной подстилке.

Он схватил её за плечо, но тут же отдёрнул руку, словно обжёгшись о её гнев.

— Ты чего? Испугалась?

Рада лишь коротко взглянула на него через плечо и наклонившись, прошла под низкой, усыпанной лишайником веткой.

— Дамир, ты чего вообще сюда припёрся? Мне мешать? Тебе разве не нужно готовиться? — голос её был холоден, как вода в лесном ручье.

— А тебе? Я собственно поэтому и пришёл.

Рада остановилась так резко и неожиданно, что шедший за ней Дамир едва не налетел на неё. Она замерла, словно лань, почуявшая охотника. Девушка нахмурила брови, опуская взгляд на свои руки, стискивающие ивовые прутья корзины.

— А что я? Как будто мне кто-то разрешит.

Она фыркнула и с досадой отбросила за спину тяжёлую русую косу. Дамир почесал затылок, глядя на неё с нежностью и тревогой. Он внимательно следил за изменениями в лице названной сестрицы.

— Так меня батька сам за тобой и отправил. Сказал, что нечего девке в такой день по лесам шастать вместо подготовки и воспевания духов. Матушка платье из сундука достала.

Рада недоверчиво прищурилась, слегка наклонив голову набок. В её глазах промелькнула искра удивления.

— Прям таки и сам? И даже ругани с матушкой не было? Помнится мне, что батюшка не разрешал и говорить мне о сватах.

— Ты же знаешь, старик по-своему заботу проявляет. Угрюмый он.

— Да какая это забота? — горько усмехнулась Рада. — Если бы не матушка, делила бы я ложе с Ромашкой.

Она качнула головой и на губах её невольно промелькнула тень улыбки при воспоминании об их свинье. Розовенькая, чистоплотная хрюшка всегда при виде хозяйки радостно начинала хрюкать и вилять закрученным хвостиком.

Дамир нахмурился.

— Придумываешь ты всё себе. Отец по натуре угрюмый... но пока тебя сегодня не было, он все окна в твоей комнатке залатал. Ты же жаловалась, что сквозняки гуляют.

— Как... окна залатал?

Рада замерла на месте, словно её пригвоздили к земле. Медленно, почти со скрипом, она крутанулась на пятках и вперила испепеляющий взгляд в ухмыляющегося парня. Если отец нашёл её писульки... если он прочитал их... Лучше ей сгинуть в самой топкой трясине этого леса. Она же там писала такие откровенности! Такие глупые, наивные мечты. Их не должен был видеть никто. Тем более — он.

— Да почти сразу после твоего ухода, — загадочно протянул Дамир, поигрывая желваками. — Раму заменил. Меня аж передёргивало ему помогать! Зато теперь ничто не помешает тебе высыпаться. Но вот для писулек новый тайник искать придётся. Тем более — для таких-то!

— Ты их читал? — вскидывая брови вверх, Рада сузила глаза и внимательно следила за малейшим изменением на лице брата. Голос её стал тихим и опасным, как шипение гадюки. — Ты не имел права!

— Да ладно тебе! Лучше я, чем батька, согласись? — улыбнувшись какой-то своей, хитрой мысли, Дамир перестал улыбаться и начал ходить кругами, словно зверь в клетке, а затем и вовсе запрыгнул на невысокий, поросший мхом пень. — Тем более, такие стихи! Радка, знал бы я раньше — все бы девчонки в стае были мои! Я, кстати, их с собой взял!

— Дамир! Негодник! Не смей! — она бросилась к нему, но он лишь вытянул руку с зажатым в ней листком ещё выше. — Ты не имеешь никакого права!

— Художник не должен прятаться за своим страхом! — гордо продекламировал он, явно пародируя кого-то из старших. Он развернул листок и громко зачитал с выражением. — Ты мне дорог, очень нужен! Без тебя мне жизни нет! Будь со мною, мой любимый! Яромир, хочу сказать... Эй, зачем рвать-то?

Дамир осёкся. Он с удивлением смотрел на оставшийся у него в руке пустой клочок бумаги. Рада не кричала. Она стояла неподвижно и только её пальцы, сжатые в кулак у бедра, мелко дрожали. На глаза навернулись злые слёзы. Было так стыдно! Так больно! Он не должен был это читать! Не должен был! Теперь он знает о её чувствах, которые она так бережно берегла от всего мира.

— Ты... — выдохнула она.

— Эй, ты чего? Я просто пошутил.

Дамир моментально стушевался и спрыгнул с пня. Вся его бравада испарилась, стоило ему увидеть расстроенную девушку, сжимающую в руке несчастный обрывок её сокровенного творчества.

— Я тоже в следующий раз пошучу и добавлю тебе в компот аконит!

— Аконит? — он примирительно поднял ладони. — А у тебя это всё серьёзно? Ну, к вожаку?

— А ты не понял? Сам же читал.

— Да мало ли что я читал. Я вижу, как ты на него смотришь. Но он... он вожак. А ты... ты человек. Я просто переживаю, не хочу, чтобы ты обожглась.

Расслабив наконец напряжённые плечи, Рада тяжело выдохнула и облачко пара растворилось в прохладном лесном воздухе. Она грубо, рукавом домотканой рубахи, стерла непрошенные слёзы. Давненько они с Дамиром не разговаривали вот так — открыто, по душам.

Раньше они были неразлучны: вместе бегали по лесным тропам, он учил её различать следы, а она — находить самые сладкие коренья. Но в один день всё изменилось. Отец решил, что парню пора становиться мужчиной.
С тех пор их общение свелось к скупым кивкам за общим столом под низким потолком избы. Пять лет... Целая вечность.

— Да какая разница, серьёзно или нет. — дёрнула плечом и снова тяжело вздохнула, глядя на свои перепачканные в земле руки. — Его лента всё равно уже предназначена для другой. Говорят, она редкая красавица из северного клана. И характер у неё... ладный. И смысл об этом говорить? Меня если и выберет кто, так какой-нибудь бедолага, потерявший свою истинную пару.