Невеста северного ветра

Глава 5

Следующие мгновения Марра помнила плохо. Кажется, она впала в какое-то странное оцепенение, не до конца веря в увиденное собственными глазами. Кельвин, проскользнув мимо неё, подхватил мальчишку на руки. Он сейчас казался неестественно маленьким, скрюченным и совершенно неживым.

- Тимми! – затряс его Кел, грозно призывая его по имени. – А ну, очнись, детёныш тролля ты недоделанный! А не очнёшься – за уши так оттаскаю, что потом неделю будут гореть!

Конечно, говорил он всё это лишь для того, чтобы скрыть собственную охватившую его панику. Кельвин прижал Тимми к себе и принялся тереть его лицо грубой рукавицей, пытаясь вызвать приток крови. Но тот не просыпался и не розовел, и тогда парень с надеждой уставился на тётку.

- Быстро в дом! – Кирта, придя в себя всех быстрее, принялась давать распоряжения. – Кельвин, неси его прямиком на кухню! Там очаг жарче и есть вода. Нужно его срочно согреть...

Не теряя ни секунды, Кельвин бросился выполнять указания тётки. Глупая Лайка, не понимая, что сейчас у неё на глазах разворачивалась самая настоящая трагедия, с шумным лаем бросилась ему под ноги, думая, что он с ней играет, и тот едва не упал. Но вовремя удержался, обругав животинку последними словами.

- Идём, дорогая! – сама Кирта, обхватив Марру за плечи, спешно повела её в дом. И та, едва переставляя ноги, побрела туда, куда ей было указано.

Вскоре и они оказались на кухне. Кельвин, стащив с себя верхнюю одежду, небрежно бросил её прямо на пол. Тимми тоже уже был раздет и лежал на лавке возле огня, но даже не порозовел, его кожа оставалась голубоватого оттенка. Марра коснулась его – тот был холоден, словно лёд. Она тут же отдёрнула руку, из глаз девушки брызнули слёзы.

- Этот мальчик – твой брат? – тихим печальным голосом спросила Кирта, сложив руки на груди и переживая не меньше остальных то, что сейчас здесь происходило. И, дождавшись кивка девушки, задала следующий вопрос. – Но как он оказался в обозе?

- Я не знаю, - тихо ответила Марра в то время, как Кельвин даже не отреагировал на вопрос. – Тимми просился ехать с нами, но мы его не взяли. Видимо, он решил спрятаться, и…

Она не договорила. Бросив последний взгляд на брата, она зажала рот рукой и выбежала прочь. Никто не стал её удерживать, все понимали, насколько бедняжке сейчас тяжело.

Увязалась только вездесущая Лайка, но какой с неё был спрос? Гораздо больше Марру сейчас заботило то, что она оказалась худшей сестрой и дочерью на свете. Не уберегла брата, подвела отца. Бедный Тимми! Ведь он ещё толком и жить не начал, а уже… Нет! Об этом невыносимо было даже думать! Уж если кто и не был достоин жизни в этой ситуации, так это она! И если так тому суждено было случиться, то и ей жить было незачем!

- Зима! – закричала она, отойдя ещё на несколько шагов от дома тётушки Кирты. – Прошу, верни Тимми душу! Пусть он оживёт! А взамен возьми мою! Умоляю, я сделаю всё, что скажешь! Я буду служить тебе, слушаться во всём и подчиняться! Только пусть мой брат оживёт!

Конечно, ей никто не ответил, и сколько бы она не звала, сколько бы не кричала, ответом ей была тишина на мёртвом небе пылающих холодом звёзд. Слёзы застлали глаза, руки и ноги закоченели, но всё же она продолжала требовать у зимы то, что она не в состоянии была вернуть…

Но вскоре силы оставили Марру. Она рухнула прямо на снег, и лишь горячий язык Лайки не давал ей забыться долгим холодным сном, что увёл бы её вслед за братом. Собака слизывала с её щёк слезинки-льдинки и поддерживала последнюю искру, что горела в груди девушки неиссякаемым пламенем жизни.

В какой-то момент ей показалось, что всё закончилось. Или она впала в беспамятство, или умерла, не выдержав горя. Да только вот перед ней вдруг явился образ, искрящийся серебром, той, что была ужасна и прекрасна одновременно. Величественна и безжалостно, а потому холодна и невозмутима.

Она подошла к лежащей на земле девушке, опасливо поглядывая на скулившую рядом собаку, что, вероятно, чуя неладное, пыталась её защитить. Глупая псина не знала, что бессильна против такой, как она, но продолжала глухо лаять, пятясь назад от страха. Однако проблемой она не была.

Наклонившись к Марре, ледяная красавица коснулась её груди тонкими ледяными пальцами, и в тот же миг девушка почувствовала, будто искра её угасла.

- Будь по-твоему, Марра! – произнесла она надменным тоном. – Жизнь за жизнь. Смерть за смерть.

И, обернувшись вокруг себя, рассыпалась в воздухе серебряными снежинками, которые тут же осели в сугроб и ничем более не отличались от иного снега.

Марра же, решив, что это ей всё только привиделось, продолжала лежать, чувствуя, как лёд под ней обжигает кожу даже через одежду. И неизвестно было, сколько бы она так ещё пролежала, если бы её не обнаружил показавшийся из дома Кельвин.

- Марра! Да что же с вами за беда-то такая! То Тимми, то ты!

Он подхватил её на руки, и девушка только сейчас осознала, что он был в одной рубахе, а она была так холодна, что смогла бы вполне застудить и его.

- Жив! Тимми жив! – радостно продолжил парень, поднося её ближе к дому. – Это просто чудо какое-то!

И Марра не могла верить своим ушам. И правда, чудо! А она, глупая, разлеглась тут, гибели своей ожидая!

Радость наполнила её грудь, да так, что вдруг стало очень горячо и на губах появилась счастливая улыбка.

Тимми жив! Это было самое главное…