Невеста скифа.

Глава 5.

Танай нехотя отпускает меня и развернувшись спускается вниз. Я чуть помедлив иду следом за ним. Спиной чувствую взгляд старухи, провожающий меня. Она насквозь прожигает им кожу словно оставляя на ней клеймо. Для нее я видимо очередная вертихвостка, желающая завладеть местом жены ее внука.

Танай и не думает обернуться чтобы посмотреть иду ли я за ним. Его шаги широкие и резкие, он двигается как настоящий воин. Мне же приходится поторопиться чтобы не отстать.

Мужчина уверенно рассекает толпу, которая тут же расступается, как видит его приближение и так же быстро смыкается за его спиной. Поэтому я рискую быть отрезанной от него, если чуть замешкаюсь.

Мне этого не хотелось бы, чувствую на себе любопытные взгляды женщин, некоторые обдают меня презрением и жалостью. А вот мужчины смотрят скорее похотливо. Я съеживаюсь от этого, мне хочется как черепахе спрятаться в панцирь и не показываться оттуда пока все они не исчезнут.

Наконец-то мы доходим до небольшой огороженной кибитками площадки. Там несколько лошадей отделенных от основного табуна.

Танай останавливается у края и ждет пока я встану рядом.

Я же завороженно наблюдаю за животными. Они необычные. Ниже, чем наши лошади, приземистее, длинные гривы заплетены в косы, как и хвосты. Лоснящаяся шерсть указывает на то, что за ними очень тщательно ухаживают.

— Выбирай, снежная птичка, — он смотрит на меня с хитрым прищуром.

Я обвожу взглядом всех по очереди, раз уж выдался такой шанс стоит им воспользоваться. Сбегать на лошади гораздо удобнее, чем на своих двоих.

Осмелев я и вовсе шагаю к одной из лошадок. У нее серебристая грива и чуть более темное тело. Длинный хвост ее украшен кожаными лентами.

Медленно делаю к ней несколько шагов и касаюсь ее шеи, поглаживаю. Давно я не ощущала под своей рукой этой привычной теплоты и гладкости лошади. С тех пор, как Ольха покинула этот мир.

Лошадка довольно фыркает и тыкается мордой мне в руку.

— Эта, как ее зовут? — осмелившись говорю я.

Танай одобрительно кивает головой и подзывает какого-то мужчину:

— Седлай Луну, госпожа желает ехать на ней.

Я отошла в сторону и вновь оказалась рядом с Танаем.

— Она очень красивая и имя ей подстать. Очень необычное.

Делюсь я с ним своими мыслями. Мы стоим слишком близко, почти соприкасаемся плечами. Танай поворачивается, а я так и стою к нему боком. Не могу заставить себя даже посмотреть на него. Становится жарко и я чувствую, как капелька пота скатывается по спине немного охлаждая кожу. Мое тело определенно странно реагирует на этого мужчину.

Мы так и стоим молча пока лошадь седлают.

— Танай, повелитель!

Слышится женский голос за моей спиной.

Танай резко поворачивает голову. Я не удержавшись отступаю немного в сторону. Теперь могу посмотреть на него.

Брови его нахмурены, а лоб прорезала морщинка. Он недоволен и это читается в его взгляде.

— Что ты здесь делаешь, Опия?

А я думаю обратись он ко мне таким тоном и я бы точно не посмела больше попадаться ему на глаза. Но девушка ничуть не смущается, а подходит вплотную и кладет руки ему на плечи.

— Ты готовишь кобылицу чтобы я ехала рядом с тобой во главе отряда, я знала, что заслужила это место, — она обнимает его и прижимается щекой к его груди.

Танай же отцепляет от себя ее руки и отступает на шаг назад.

— Пошла прочь! Я что тебе щенок безродный чтобы на людях ты позволяла себе такие вольности? Плетей захотела?

Губы девушки начинают дрожать, а глаза наполняются слезами:

— Значит это правда? Для нее готовят мою кобылицу? Эта неверная поедет вместе с тобой во главе? Это место твоей невесты и жены, а она даже не нашей крови, ты не можешь так превозносить ее! — выкрикивает она.

Танай поднимает руку, и я ожидаю, что он ударит Опию. Сама инстинктивно сжимаюсь.

Но он вместо этого сжимает кисть в кулак и просто опускает ее. Тут же к девушке подбегают два воина и схватив ее за руки уводят. Она больше не кричит лишь всхлипывает.

Танай поворачивается ко мне спиной:

— Ты не должна была этого видеть. Это поведение недостойно ни рабыни, ни наложницы, ни тем более моей невесты. Надеюсь ты никогда об этом не вспомнишь. А сейчас нам пора.

Он протягивает мне руку и помогает взобраться на лошадь. Я морщусь от боли, хоть я и в штанах, раны дают о себе знать.

Танай же запрыгивает на черного словно вороново крыло коня, которого подвел к нему воин.

— Мы поедем первыми и пока лагерь будет сниматься со стоянки немного опередим их. Я хочу показать тебе мой мир.

Он отъезжает и обернувшись ко мне кричит:

— Ну же, давай, тебе понравится.

Слегка стукает коня по бокам пятками и несется вперед. Во мне просыпается азарт, и я пускаюсь вслед за ним. Все проблемы забываются, когда я вступаю в соревнование с Танаем. Ветер бьет в лицо, я пригинаюсь ниже и гоню мою лошадку вперед, я догоню его чего бы мне это не стоило. Но едва отъехав от лагеря он замедляется и пускает коня шагом. я тоже притормаживаю и равняюсь с ним.