Невеста скифа.

Глава 7.

Танай подхватывает меня на руки, а потом помогает забраться на лошадь. Пока мы возвращаемся в лагерь меня клонит в сон. Мы вновь потеряли почти два дня пути. А стать жертвой еще одного отряда преследователей желания у нас нет. Поэтому Танай укладывает меня в кибитке, а сам возвращается помогать собраться и выдвинуться в путь ночью.

Привалы наши стали коротким и у нас едва хватает времени передохнуть и поесть.

Он разрешает мне иногда ехать верхом. Даже не смотря на боль я рада этим редким передышкам от одиночества. Хоть и не понимаю языка этих суровых мужчин.

Еда у нас теперь еще более скудная. Мы почти ничего не готовим едим соленое мясо, нарезанное тонкой стружкой, да кусок лепешки. Запиваем все кумысом, для меня сделали исключение, и я пью воду.

Танай почти не бывает со мной наедине, и я благодарна, что в ту ночь он не дал случиться ничему, о чем бы я пожалела.

Я чувствую себя ужасно грязной, одежду я не меняла с тех пор, как меня вызволили из западни. Но Танай дал мне красивый гребень, и я смогла немного привести свои волосы в порядок. Заплела тугую косу и стянула ее жгутом.

Танай иногда трогает мои волосы, незаметно для остальных. И шепчет мне на ухо.

— Ты достойна лучших украшений. Я осыплю тебя золотом с головы до ног. Вплету в твои косы камни и кожу, самые редки, что есть на этом свете. Только то, что достойно царицы. Я одену твое тело в самые дорогие ткани. А на ноги обую самую нежную обувь. Чтобы ты никогда не знала больше лишений, боли и страданий, — а потом так же быстро отстраняется будто послышалось мне все это.

А иногда он рассказывает мне страшные истории из своего прошлого. Повторить которые у меня не повернется язык. Он то пугает, то оберегает меня. Не знаю зачем он это делает. Так что, когда мы оказываемся совсем близко от племени я даже радуюсь.

Вечером останавливаемся отдохнуть и вдалеке наконец-то замечаем костры. Несмотря на то, что добираться до них еще почти целый день запах еды, лошадей и горящего дерева долетает и до нас. В этот вечер я сплю гораздо спокойнее, укутавшись в одеяло. Чувствовала себя защищенной.

Утром я особо тщательно расчесываю волосы, знаю, что мне продеться въезжать в лагерь рядом с Танаем, как его невесте. Натираю мазью лицо и руки. Кожу немного щиплет, все обветрело. Хорошо хоть открытых ран нет. К тем, что на спине я привыкла.

Конечно мне бы хотелось скрыться в кибитке и укрыться от всех этих взглядов, но мне не остается ничего иного, как сидеть в седле с ровной спиной и улыбкой на губах. Это как спасибо за то, что он спас меня.

У въезда в лагерь мы оказываемся, когда солнце клонится к горизонту и уже не столь яркое. Я благодарю богов за то, что не приходится обливаться потом.

Нас ждёт огромная толпа людей: пестрая и галдящая. Мужчины держат на плечах сыновей, жены прижимают к себе дочерей. Особо ушлые проталкивают их вперед в надежде, что Танай заметит их и, если не в жены, так хоть в наложницы возьмет.

Не пойму почему меня это волнует? Гоню ненужные мысли прочь. Чувствую взгляды, направленные на меня, ощущаю с какой неприязнью смотрят в спину. Но раны что нанесли мне на невольничьем рынке сделали мою кожу толще и ее теперь не так-то просто пробить.

Навстречу нам двигается Опия, она берет поводья коня Таная и ведет его к его шатру. Я надеюсь, что про меня теперь все забудут и я тихонько скроюсь в толпе и переночую у какого-нибудь костра. Но не тут-то было. Едва спустившись на землю Танай оборачивается ко мне и подает руку, я же в растерянности медлю. Но его взгляд, прожигающий меня насквозь и до скрипа сжатые зубы, так что скулы стали еще острее, не дают мне выбора. Я протягиваю ему свою в ответ и вмиг оказываюсь на земле. Его руки не торопятся разжаться на моей талии, жгут сквозь ткань. А глаза смотрят так, словно готовы испепелить меня.

— Идем в шатер, Табити, твое место теперь рядом со мной.

Он вновь берет меня за руку, и моя кисть тонет в его огромной ладони.

У входа в шатер стоит Опия, она держит полог чтобы мы могли войти и к моему удивлению входит за нами.

Я удивленно смотрю на Таная.

Он вдруг разражается смехом. А когда наконец-то успокаивается смотрит на меня как на дурочку.

— Опия моя наложница и в ее обязанности входит помощь мне перед сном, подача еды, натирание маслами, переодевание и много чего еще. Принадлежать мне помимо всего прочего еще и очень тяжелая работа. Включая сопровождение в походах. А еще помощь во всем, что касается моих гостей. Не волнуйся, если ты не захочешь она не прикоснется к тебе, но я слишком устал чтобы делать все это самому.

Щеки мои вспыхивают. Я отворачиваюсь, стараясь не смотреть на них. Танай же заведя меня в шатер наконец-то разжимает ладонь.

А я вижу, что часть помещения отделена плотной занавесью.

— Это твоя половина, пока ты моя гостья. Я велел приготовить тебе воду для мытья, обед принесут туда же, можешь идти и отдохнуть пока слуги закончат.

Я опускаю взгляд в пол и вижу чудесный пушистый ковер. Танай и Опия и не думают останавливаться, а я с радостью сбрасываю обувь. Ноги тут же погружаются в мягкий длинный ворс и ступни кажется ласкает пух. Даже не хочется шевелиться, но я слышу приглушенный смех Опии и тороплюсь скрыться на своей половине, стараясь не смотреть в их сторону.