Невеста сокола

1.

Рисование помогало ей успокоиться, забыть о существовании мира за пределами листа бумаги, где всё подвластно воли её руки. Карандаш и альбом – её меч и щит, прошедшие с ней тысячи битв с семейными скандалами и школьными недоносками. Но сейчас верные соратники столкнулись с невиданной доселе угрозой.

Ева считала себя скептиком, почти нигилистом. Она даже в Бога не верила, несмотря на библейское имя. А в сказки и подавно.

Может она просто с ума сошла. Может это какой-то обман. Не мог же её в самом деле похитить персонаж из сказок!

В плюс данной теории говорило то, что она очень сумбурно помнила момент похищения. Вот она вроде идёт, вот падает, а вот летит. К тому моменту, как мир перестал быть похож на прокрученный в блендере комикс, реальность окончательно превратилась в сюр.

Всё как в сказках, высокий терем, светлица под самой кровлей, а кругом глухой лес. Вот только в реальности такая сказка страшная.

Её передвижения ограничивались теремом, наружу выбраться ей не давали, но внутри она могла ходить, где угодно. Вот только сердце грозило словить инфаркт при одной мысли о том, чтобы выйти из выделенной ей комнаты и рискнуть столкнуться с Финистом.

Вспомнишь солнце, вот и лучик. Едва в голове мелькнула эта мысль, как в дверь постучали, заставив Еву от страха выронить кисть.

– Слушай, я не хочу показаться навязчивым, но ты уже два дня там сидишь. – раздался юный мужской голос. – Выйди хоть поесть, я не буду приставать! ...Ева? Скажи хоть что-нибудь, я правда беспокоюсь!

– П-позже! – выпалила девушка, с трудом вернув себе дар речи. – Я пока занята!

Ей и в самом деле очень хотелось есть. Но если она сейчас столкнётся с ним лицом к лицу, то просто упадёт в обморок.

– Тогда я зайду через час. Но сегодня тебе обязательно надо поесть, не то желудок болеть будет!

***

Финист выглядел молодо, лет на шестнадцать, ну максимум двадцать, хотя по идее должен быть на тысячу-другую старше. У него были волосы цвета соколиного оперенья, даже пятнышки имеются, и такие же жёлтые глаза. В двадцать первом веке такая внешность не должна особо удивлять, какие только неформалы сейчас по улице не ходят, особенно в Питере, но было что-то неуловимое в том, как он двигался, как смотрел, как сменяются эмоции на его лице, что выдавало его нечеловеческую природу. Жуткое до дрожи в ногах.

– Что будешь? - спросил он будничным тоном, словно и не похищал никого, а она сама в гости к нему зашла.

– А, что есть? – спросила дрожащим голосом Ева.

– А что хочешь, то и есть.

– Что хочу? – нервно усмехнулась девушка. – Ну, а если мне скажем суши хочется? – едва она это сказала, как перед ней появилась тарелка с названным блюдом. – Ой. К-как это?

– Скатерть-Самобранка. – пояснил Финист. – Удобная вещь, не нужно тратить время на готовку. Знаешь, как она у меня появилась? Однажды мы с Соловьём...

Комедийную эпопею о том, как Финист Ясный Сокол и Соловей Разбойник обокрали князя Гвидона, Ева слушала в пол уха. Она действительно в сказочном мире. Это никакая-то хитрая манипуляция и не галлюцинации от промоченной химикатами тряпки. Офонареть.

Пусть это всё окажется сном, ну пожалуйста!

Но во снах обычно не болят следы от гигантских птичьих когтей.

– Пусти меня домой, пожалуйста. – не голос, а мышиный писк, аж стыдно за себя. Но больше страшно.

Нечистый дух оборвался на полуслове и комично задрал брови.

– Куда домой? В ту прокуренную однушку с двумя алкашами? Зачем тебе?

У Евы встал ком в горле. Откуда он знает про её квартиру и про её родителей?

– Я там живу.

– Ну, а теперь живёшь здесь. – пожал Финист плечами, отпивая кваса.

– Я н-не хочу з-здесь жить.

– Ты и там не хочешь жить. Но денег на съёмное жильё у тебя нету, так что либо с родителями, либо на вокзале с бомжами. Ну вот, теперь у тебя есть ещё один вариант. Разве он хуже? Тут тебе не придётся слушать бесконечную ругань, бяться пьяных тумаков, сидеть голодной, потому что все деньги отей либо пропил, либо проиграл. Хотя отец не так уж и плох, он хотя бы время от времени уходит, а мать всегда дома, и с каждым годом оставаться с ней наедине всё хуже и хуже. Потому что она, как злая мачеха, чем красивее ты становишься, тем больше она завидует. – юноша говорил спокойно, но его золотые, хищные глаза, казалось, блестели ещё ярче.

– Откуда ты всё это знаешь? Ты за мной следил? Почему? Почему именно я?!

– Тихо-тихо-тихо. – Финист дотянулся до Евиной руки и несильно, но крепко сжал, останавливая надвигающуюся истерику. Точнее вогнав её внутрь. Вместо того, чтобы успокоиться, рыжеволосая девушка испугалась до такой степени, что просто остолбенела. – Да, следил. А почему, я тебе сейчас расскажу. Только ты сначала успокойся. Ну же, всё хорошо. Ничего ужасного не происходит.

Хорошо, что он не пытался её обнять или ещё как-нибудь трогать, иначе бы она точно забилась в паническом припадке. Но и руку её не отпускал, видимо, опасаясь, что она убежит. Небезоснавательно.

Каким-то образом, она оказалась на лавке с кружкой сладкого чая в руках, укутанная мягким одеялом и сидящая спиной к тёплой печке. Всё вместе это действительно оказало на неё успокаивающий эффект, по крайней мере её ноги перестали непроизвольно отбивать "Полёт Шмеля".

– Ты помнишь свою прабабушку? – задал неожиданный вопрос Финист. Он сидел в высоком кресле на достаточно приличном расстоянии, так чтобы его было нормально слышно, но и чтобы Ева могла чувствовать некоторый контроль над своим личным пространством.

– Прабабушку? Смутно.

Она нечасто виделась с родственниками. У её родителей, видите ли, была "гордость", и они не хотели, чтобы другие видели, насколько плохо одета их дочь.

– А я её помню очень хорошо. – невесело, с какой-то ностальгией хмыкнул сокол. – Она моей невестой была. Знаешь эту сказку должно быть. "И попросила младшая дочка себе пёрышко...". "И вбили злые сёстры в оконную раму гвозди и ножи". Хе-хе. – так обычно улыбаются, чтобы не расплакаться. Или не разораться. – А потом! Потом пошёл слух, мол, мир духов и мир людей изолировать хотят, всё, закончилась малина! Туда-обратно путешествовать больше не получится! И она испугалась. Испугалась и вернулась домой. Прямо за день перед свадьбой. Кха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!