Невеста сокола

17.

Иногда её родители чувствовали, что пьяная душа жаждет общения. Не с ней, конечно, с их друзьями, такими же пропоицами. Маленькая она во время этих "пирушек" пряталась в шкафу, а в подростковом возрасте старалась переждать это, где-нибудь вне дома. Её напрягали те взгляды, коими стали провожать её эти гости.

Один раз она пришла домой слишком рано. Родители уже валялись в отключке, но гости ещё не ушли.

Голову пронзило болью, будто по сосудам пустили кипяток. Еву аж скрутило, пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. Кто-то подхватил её под руку, но через закрытые глаза она не видела кто.

– Не надо. Не вспоминай. Извини. – сказал Финист. Казалось, он уже жалел о вырвавшихся словах и о том, что не мог отмотать сказанного.

– Нет! Ты должна вспомнить! – настояла Синица. – Этим нечисть и приковывает людей к своему миру, обещая забытье, убежище от того, что угнетало тебя в реальном мире!

– Да она бы умерла, если бы не это убежище! И мой мир ничуть не менее реален, чем твой!

Она бы умерла? С чего бы вдруг? Да что он вообще..!

Если бы не поддержка, Ева бы всё-таки рухнула.

В её смутных воспоминаниях она сначала падала и только потом летела. Значит Финист схватил её не с земли. Как она раньше об этом не задумывалась?

Продираясь сквозь горячий белый Морок, Ева вспомнила крышу, вспомнила боль и злость, помогающие отгонять страх, и то, как она прыгнула вниз.

Зачем она прыгнула?

Из-за сжимавшего её в тиски болота, пахнущего проспиртованным мясом, которое снилось ей каждую ночь с того дня, как она выбралась из деревни, и которое наяву было человеческими руками.

– С этим необязательно жить. Просто пойдём со мной, если рисунки больше не помогают, я найду отворот-траву, и ты снова всё забудешь, как страшный сон.

Ева до боли стиснула зубы. Предложение были ужасно, ужасно заманчивым. Но она уже получила под дых от такого подхода.

– Нет. Я знаю, что сама виновата, что оказалась здесь. Всё время жаловалась на несправедливую судьбу и ничего не делала для того, чтобы её изменить. Я должна была налечь на учёбу, чтобы поступить в вуз на бюджет, где-то в другом городе, и съехать от родителей в общежитие. Я должна была ставить упор на качестве своих работ, а не на их количестве, и тогда, может быть, я смогла бы их продать. Пусть и не много, но у меня были варианты, но я их не искала. Мне было легче просто злиться и роптать на судьбу!

Она болезненно рассмеялась и сказала совсем тихо.

– Даже из той ситуации был выход лучше, чем прыгнуть с крыши.

Взяв себя в руки, Ева выпрямилась и решительно посмотрела Финисту в глаза.

– Да, я получила именно то, чего хотела. Чтоб все мои проблемы исчезли чудом. Спасибо, что был этим чудом, но мне пора начать решать свои проблемы, а не прятаться от них в мир грёз. – она обернулась к Синице и протянула ей руку. – Кажется я и сама знаю, что это за заветные слова. Они такие: Я приму ответственность.

– Стой! – отчаянный птичий крик резко оборвался в оглушающей тишине.

Моргнув, Ева увидела лишь белый потолок.