Невеста. Свадебный капкан

Пролог. Свадебный капкан четырех империй

Запах мирры, раскаленного песка и горьковатой финикийской смолы душил ее.

Алия стояла перед массивным диском бронзового зеркала. Полумрак покоев окрашивал стены в цвет запекшейся крови. Пальцы девушки дрожали, путаясь в тяжелых, холодных нитях золотого ожерелья-усех.

Сегодня ее продавали.

Отец назвал это спасением рода. Алия называла это капканом.

Финикия, богатейшая торговая империя, пала. И ценой мира стали они. Четыре сестры. Четыре капли одной крови. Их разлучили на рассвете. Без права на прощание.

Карета со второй сестрой, Алиссой, уже пылила на запад — в Древнюю Грецию, к суровому спартанскому царю. Третью, Танит, заковали в тяжелые одежды и угнали на восток, в закрытый дворец Китая. Младшую, Изабель, везли в Рим, где латинские патриции уже нарекли её на свой манер — Викторией.

А она, Алия, осталась здесь. В Египте.

Пурпурный финикийский шелк ее платья шуршал по каменному полу, точно испуганная змея. Прямо за дверями раздался тяжелый, уверенный шаг. Шаг человека, который привык отдавать приказы.

У Алии перехватило дыхание. Ее колени едва заметно подогнулись. Мужчина, который шел к ней — военачальник Фараона. Тень Анубиса на земле.

Дверь со скрипом отворилась. В покой шагнул он.

Кожа цвета темной бронзы, жесткий взгляд черных глаз подведен сурьмой. От него пахло пустынным ветром, дорогой кожей и железом. Он окинул её оценивающим взглядом, словно оценивал породистую лошадь на невольничьем рынке.

Гордость Алии вспыхнула, выжигая страх. Она заставила себя выпрямить спину и вскинуть подбородок.

— Твой отец хорошо заплатил за жизнь твоей родины, девчонка, — его голос прозвучал как рокот падающих камней. Он сделал шаг вперед, нарушая все ее границы. — Теперь ты принадлежишь мне. Каждой каплей крови. Усвоила?

Он протянул руку и бесцеремонно сжал ее подбородок горячими, жесткими пальцами. Алия внутренне содрогнулась от этой близости, но взгляд не опустила.

— Принадлежит лишь то, что смогли укротить, генерал, — выдохнула она ему прямо в губы, чувствуя, как бешено колотится сердце. — А я — твой самый опасный капкан.

Он не ответил. Лишь его губы тронула холодная усмешка.



Отредактировано: 07.07.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять