Невеста. Светлым тут не место

Глава 8

Ноги нещадно гудели, и я шла из последних сил на чистом упрямстве, потому идущий впереди Миэз был на редкость жизнерадостен и не уставшим ни капельки. Сзади тревожно ржали лошади, которых эльф все-таки каким-то образом смог перебросить вместе с нами через портал, когда мы бежали от границы. Сейчас на них он накинул силовую нить, заставляя идти за нами и не сбиваться с пути. Узкая тропинка никак не желала кончаться, по бокам были лишь колючие кустарники и поваленные деревья, а я уже несколько часов мечтала лишь о привале.

Когда я согласилась следовать за Миэзом, его как будто подменили — он развил такую бешеную деятельность, что мне оставалось только стараться не отстать от него. По его расчетам при обратной телепортации нас забросило немного севернее, чем он надеялся — помехи из-за магии Барьера, но к вечеру мы должны были выйти на один из основных трактов Империи. 

Я с тоской глядела на все более темнеющий вокруг пейзаж, и понимала, что солнце, наверное, уже начинает садиться, а никакой нормальной дороги не видно.

— Так, ладно, привал, — объявил Миэз спустя еще полчаса, когда я была готова лечь прямо в грязь, из которой преимущественно и состояла тропа, по которой мы шли. 

Впереди была маленькая полянка, даже, скорее, просто пятачок земли, где было относительно сухо, и даже пробивалась какая-никакая трава. Я без слов буквально рухнула, наплевав на то, что могу испачкаться. За те несколько дней, что мы путешествовали, я и так перестала быть образцом чистоты и опрятности. Воды у нас было немного, поэтому мы ее экономили, и о никаких купаниях и речи быть не могло. 

С довольным стоном я вытянула гудящие ноги, откинувшись на ствол какого-то дерева. Темп, заданный дроу, для меня был слишком быстр, к границе мы шли гораздо медленнее. 

— Не сиди без дела, поищи лучше сухого лапника для костра, — обратился ко мне дроу, привязывая лошадей и снимая с них поклажу.

Я вяло послала мужчину к Шегру и медленно встала  с земли. 

С горем пополам мы развели пламя, и теперь я грызла кусок вяленого мяса, греясь в опасной близости от костра и глядя на оранжевые  и зеленые искорки, периодически выстреливающие наверх, напоминая мне фейерверк. Даже деревья в Черном лесу были странные. 

— Так сколько нам идти до твоих тарснис?

— Не больше двух недель, — отозвался Миэз, тоже задумчиво глядя на огонь. — Надеюсь, завтра выйдем на тракт, может, нам подвернется какой-нибудь постоялый двор, потому что ты уже никакая. Да и пополнить запасы еды надо.

— М-м, — я представила ванну,  постель, и мне стало очень жалко себя. За одну с лишним неделю я крайне соскучилась по нормальным человеческим удобствам, и все бы отдала за то, чтобы сейчас растянуться на удобном матрасе в чистой одежде.

— Не привыкла к путешествиям? — понимающе спросил дроу.

— Отвыкла, скорее, из-за того, что долго жила на одном месте, — отозвалась я.

Наш только начинающийся разговор внезапно прервал чей-то тоскливый вой, раздавшийся совсем близко. Я дернулась, потянувшись к ножу в голенище сапога, но Миэз меня остановил:

— Не бойся, я поставил охранный контур, никто не пройдет.

Недоверчиво продолжала вглядываться в темную чащу, но подозрительные звуки стихли, я слышала лишь тихий треск дров в костре. Медленно текли минуты, но вой, так меня испугавший, больше не повторялся.

— Скоро выйдем из Черного леса, и надо будет делать тройной охранный круг — в обычных лесах очень много всякой нежити, в отличие от этого мертвого места, — обронил Миэз, разрушая мое мнимое спокойствие.

— Надеюсь, тебе хватит сил нас защитить, — пробормотала я, раскладывая одеяло поверх натасканного ранее ельника. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — откликнулся дроу, глядя куда-то в пустоту.

Несмотря на то, что мы вместе путешествовали несколько дней, ближе мы не стали. Все равно сохранялась некоторая отчужденность и настороженность между нами. А когда темный внезапно превращался в ходячую статую, мне даже трогать было его боязно.

Я свернулась калачиком на самодельной постели, пытаясь согреться. Плащ Миэза грел, но сегодня мне было холодно где-то внутри, как будто сердце медленно покрывалось корочкой льда. От этого ощущения становилось страшно, и накатывала какая-то непонятная тоска.

А еще я поняла, что скучаю, что лорду инквизитору. Безумно и преступно глупо, потому что, казалось, я совершенно не должна испытывать это чувство по отношению к нему. Но оказалось, что я как-то привыкла почти каждый вечер проводить с ним. Отвечать на подначки и подколки, отстаивать свое мнение, узнавать что-то непосредственно из его уст. Он так интересно рассказывал такие, казалось, банальные вещи, касающиеся ауры, медитаций, взаимодействия стихий и сил. Да все что угодно, оказывается, я могла слушать, затаив дыхание, потому что это рассказывал Йен Дейлор. Незаметно меня приручили к себе, почти все время находясь в моем поле зрения. И теперь, когда рядом не было этого постоянного чувства властной поддержки, которая раньше следовала за мной по коридорам дворца, становилось невообразимо грустно. И не то чтобы я внезапно позабыла все плохое, что произошло между нами или резко отреклась от своих слов, сказанных на Балу, но все равно мне не хватало его присутствия рядом. Да, можно сказать, что я скучала. Это первый человек за последние годы, который знал обо мне буквально все. Да, он выдернул это клещами, вывернув меня наизнанку, но оставил в живых, не убил. И пусть его цель изначально была совсем неблагородной, я не могла не отметить того, что потом ко мне относились бережно, можно даже сказать, ласково.