Невеста тёмного князя

Глава 7

Он сейчас больше напоминает обезумевшее животное. Я дотрагиваюсь до лица Бера. Его начинает трясти как в лихорадке. Мою спину царапают звериные когти, а на лице воина проступает коричневая шерсть.

― Тихо, тихо, ― успокаивающим ведовским голосом говорю я. ― Это всего лишь морок. Пожара не существует на самом деле.

Я протягиваю руку и опускаю её в огонь. Затем подношу к глазам Бера.

― Видишь? Рука без ожогов. Успокойся.

Глаза Бера приобретают осмысленность, шерсть уходит с лица, когти втягиваются.

Оборотень!

Как же я сразу не догадалась, что он оборотень. Только на них всё так быстро заживает.

― Прости, ― смущается он. ― Перед пожаром звериная сущность берёт вверх. Животный страх перед огнём сложно контролировать.

Я киваю. Бер всё ещё сжимает меня в своих объятиях.

Его зверь испугался, но первое, что он делает ― хватает меня, чтобы вытащить из огня. На уровне животных инстинктов он пытается меня спасти.

― Твой пьянящий запах не перебивает гарь, ― зарывается он носом в мои волосы. ― Ммм, какой приятный, так и хочется тебя съесть.

Я бьюсь в его руках, как пойманная в силки птичка, пытаясь высвободиться. Бер смеётся.

― Шучу я, ― говорит он.

― Шутки у тебя какие-то дурацкие, ― обиженно произношу я.

― Ты пошутила надо мной, я тоже посмеялся над тобой. Мы квиты.

Он осёл! Да, наверно это его вторая ипостась.

― Этот морок, к твоему сведению очень сложный, я создала не для тебя. А для своих непрошенных гостей. Пока ты спал, я придумала, как избавиться от них.

С поляны доносятся крики. Мы направляемся к кустам малины, откуда и идёт морок.

Воины носятся по поляне, как испуганные куры. Точно наёмники и, скорее всего, самые дешёвые.

― Я тут подумала…

― Оу, ты и это умеешь, ― издевается Бер.

Нескоро он мне простит этот пожар. Надо было его разбудить и рассказать свой план, но тогда я об этом не подумала.

― Я много чего умею, ― отвечаю я, не замечая, как двусмысленно звучит фраза. Зато заметил кое-кто другой и не замедлил этим воспользоваться.

― Да ну! ― деланно удивляется он. ― Покажешь?

Бер снова оказывается так близко от меня, что заполняет собой всё пространство. Я отступаю на шаг, и становится чуть-чуть легче дышать.

― Вообще-то, на поляне наёмники, ― пытаюсь я переключить его внимание.

― Наёмники? ― соблазнительно выдыхает он мне в приоткрытые губы. Вот как он так делает? Одно слово, противоположное любви, а он так соблазнительно его произносит.

Я судорожно проглатываю внезапно образовавшийся ком в горле и говорю:

― Посмотри сам, раз мне не веришь.

― Чего я там не видел? ― с лёгкой хрипотцой протяжно говорит он. ― Поверь, на тебя смотреть мне нравится гораздо больше.

От его слов лицо заливает предательская краска смущения.

― Хватит выставлять меня дурой, ― срываюсь я.

Бер выглядит донельзя удивлённым:

― Выставлять. Тебя. Дурой. ― чеканит он слова. ― Кто посмел?

― Да ты, идиот несчастный, ― стучу я кулачком по его груди. ― Твой зверь, случаем, не осёл?

Бер рычит так страшно, что у меня сердце уходит в пятки.

― Мой зверь ― медведь, ― гордо произносит он. ― По-каталински медведь звучит как бер.

― Так вот откуда у тебя такое прозвище.

― Не из-за зверя, ― отвечает он. ― Что я оборотень никто не знает. Сила медвежья остаётся у меня и когда я человек. Из-за неё и прозвали.

― А почему тогда…

― Теперь ты знаешь мою тайну, ― нависая надо мной, грозно говорит Бер. ― И мне придётся тебя убить.

От ужаса кровь отливает от лица. Зубы отплясывают какой-то безумный танец.

― Видела бы ты сейчас своё лицо, ― ржёт, как строевая лошадь Бер. ― До чего потешно.

― Идиот, ― только и могу прошептать я отворачиваясь.

Надо же было мне подобрать такого придурка с идиотским чувством юмора.

― Что так и будешь надо мной издеваться? ― со злостью спрашиваю я, скрывая слёзы.

Я могу многое вынести, но насмешки выбивают меня из колеи. Доводят до слёз.

― Прости, ― шепчет он мне на ушко, неслышно подкрадываясь сзади. Его дыхание обжигает кожу. Мурашки врассыпную разбежались по моему телу. Дыхание учащается. ― Не мог устоять. Ты так красиво злишься.

Мне никто не говорил, что я красиво злюсь. Мельтешение наёмников на поляне уже не вызывает такого острого интереса, как раньше. Я напряжена, как натянутая тетива.

Он опасен. Слишком опасен для меня. Валери, будь благоразумна.

Ты обязана поставить его на место. Этот простой воин забывается.