Невеста трав

Глава 3

   Тарика погрузилась в тревожный сон. Шелковистая трава струилась меж пальцев, калина услужливо пригнулась, укрыв ее от ветра. Земля была по-летнему тёплой. Она будто растворилась в ночном, но ещё полном жизни лесу. Где-то далеко слышался отзвук трели ночной птицы. Кузнечики и сверчки наперебой щебетали со всех сторон. Трава трепетала под холодными порывами ветра. Люди спали, но лес жил. Она будто бы стала одним целым с лесом, будто это не пальцы, а корни впивались в тёплый мягкий грунт. Будто это не волосы, а колосья трав лесных. Будто это не сердце, а иссушенный солнцем камень придорожный. 

   Она услышала зов. Его голос был тёплым, добрым, отцовским. Тарике показалось, что она не двинулась с места, но стоило ей моргнуть, как внезапно перед ней открылся вид на лесное озеро. Она даже не удивилась, сон ещё дурманил ее.

   Несколько старых раскидистых ив склонили свои головы к воде. В плоском зеркале озера ярко светил рогатый пастушок – полумесяц. Она услышала тихое женское пение.

   Ещё один миг, и она оказалась у самой воды. В нос ударил запах полыни и мяты. За спиной послышалась какая-то возня. Пение прекратилось. 

   Вдруг пелена с ее глаз спала. Страх захлестнул ее, она судорожно обернулась. И обомлела. 

   Первое, что она увидела, это были глаза. Восемь пар светящихся жёлтых огоньков были устремлены прямо на неё. Но через миг, открылись ещё два глаза. Размером с окно.

   Гигантская змея, свернувшись кольцами, неподвижно смотрела на девушку. Чёрные чешуйки ярко блестели в свете звёзд. Не веря своим глазам, Тарика сделала шаг назад. В горле стало так сухо, что она не смогла произнести ни звука. Широкая морда слегка опустилась, задев макушку ближайшей ивы. Язык тонкой лентой прошелестел в воздухе. 

   – Мы ждали тебя, – донёсся до неё женский бархатный голос. Он был властным и строгим. Холод, сквозящий в каждом слове, пробирал Тарика от пят до самой макушки.

   Только спустя мгновение до Тарики дошло. Это сказала змея.

   – Невеста трав, теперь ты принадлежишь нам.

   – Но... с меня же сняли венец... – хриплым, чужим голосом выдавила Тарика. Ей казалось, что она задыхается.

   Змеица промолчала. Тарике показалось, что ее рот слегка изогнулся в неком подобии улыбки. Она слегка шевельнула кончиком хвоста. Одна пара желтых глаз потухла, но спустя всего мгновение явилась вновь. Только сейчас девушка осознала, что эти глаза принадлежали тоже змеям невероятных размеров, хоть и знатно уступавшие той, с которой она разговаривает. Одна из змей подползла к Тарике, неся в пасти...

   – Это... это же... моя корона из трав...

   – Через несколько дней ее унесло бы так далеко, что мы не смогли бы ее вернуть.

   Тарика в отчаянии опустила на колени. Слёзы снова градом потекли по ее лицу. Она даже не заметила, когда змеи окружили ее, взяв в узкое кольцо. 

   – Как твоё имя?

   Девушка не ответила, рыдания все ещё разрывали ее изнутри. 

   – Имя? – настойчиво попросила змеица. В ее голосе послышалась сталь.

   Будто бы не по своей воле, девушка обронила:

   – Тар... ика..

.
   – Теперь ты наша, Тарика. Теперь лес твой дом. Твоей крышей станет небо, твоей постелью станет земля. А твоим мужем станет мой сын.

   Она услышала шелест чешуек о сырую землю. Подняла взгляд. Прямо напротив ее лица, гордо подняв голову, сидел чёрный змей, лишь несколько светлых чешуек у глаз. Она слышала его дыхание, едва различимое, спокойное. 

  – Меня зовут Шийар, – он склонил голову в приветствии. Поддавшись внезапному порыву, она склонила голову в ответ. – Теперь ты моя собственность. 

   Прежде чем девушка успела что-то сказать, он резким броском впился клыками в ее шею. Девушка не успела даже вскрикнуть, когда тьма заволокла все ее естество. Последнее, что она запомнила, прежде чем провалиться в глубокую бездну беспамятства, был причудливый узор чешуи в тускнеющем свете месяца.

   Проснулась Тарика от звука шагов. Она сладко потянулась, открыла глаза, и тут же замерла. Ее взгляд упёрся в незнакомый потолок. Пахло свежевскопанной землей и травой. Тарика резко села и осмотрелась.

   Как оказалось, спала девушка не на кровати, а на подстилке из пахучих сухих трав. В качестве подушки у изголовья кровати почивал большой пучок свежих листьев, скреплённых двумя полосками длинных травин. Увидев, чем она укрывалась, девушка удивленно ойкнула.

   «Да это же моя овчина! Как она тут оказалась? Я ж ее...»

   Она вдруг осознала, что находится в комнате не одна. Подняв голову, она встретилась взглядом с невысокой юной девушкой. Она держала в руках деревянное корытце, в которой плавал небольшой ковшик. 

   – Доброе утро, госпожа, – она слегка склонила голову. – Мне было велено дать вам умыться.

   Плавно ступая босыми ногами, она опустила корытце в шаге от постели, и слегка улыбнулась. На первый взгляд казалось, что девушка выглядела совсем обычной, разве что слегка бледной. Но чем дольше Тарика всматривалась в лицо пришедшей, тем больше она понимала, что что-то тут не так, но как не силилась понять, определить так и не смогла. 

   – Мой господин попросил передать вам, дабы вы не мешкая отправились прямехонько к нему в светлицу, – она стала медленно пятиться, не сводя глаз с девушки.

   Будто не слыша ее, Тарика продолжала изучать ее черты лица. И вдруг ее осенило. 

   "Глаза... мертвые, пустые глаза... цвет меняют, стоит лишь веки опустить».

   Дурная догадка пришла ей на ум. В животе заныло. Неужели это мавка? Глаза Тарики мимо воли заскользили по ее волосам, в коих кое-где запутались крохотные листочки. Страх сжал грудь. Перед ней мавка, а у неё нет гребешка...