Невеста трёх ветров

Глава 6. У каждого свой срок

– Бедный Альдо, – вздохнула Эрика, подкрашивая ресницы, – ну и зверь же этот Джерго! Самый отвратительный из принцев. То есть, царевичей.

Это была самая страшная тайна принцессы. Королеве Леолии хорошо: от природы у неё были тёмные густые ресницы. Отцу тоже повезло: даже в его возрасте ресницы оставались чёрными. А вот что делать Эрике, чтобы не казаться этому миру девушкой без ресниц? Потому что золотисто-русые ресницы это, всё-таки, не так красиво, как золотисто-русые волосы. Совсем не так. Но и краситься высокородная дама была не должна.

«Как было бы хорошо, если бы в моде было полное отсутствие ресниц, – мрачно подумала Эрика. – И бровей желательно…».

Эйдис, тайная соучастница преступления своей принцессы, контрабандой привозившая в королевский дворец баночки с тёмной тушью для ресниц (той самой, которой смело пользовались девушки Персикового султаната), тонко улыбнулась.

– Очаруйте его, – шепнула она.

– Что? Ты с ума сошла? – Эрика возмущённо оглянулась на фрейлину. – Этого грубияна? Зачем он мне нужен?

– Да, – внучка Шёлкового щита склонила пепельно-русую голову, – он, конечно, тот ещё тип… Но, ваше высочество, это именно тот, кто вам нужен. Андраш хорош, согласна. Но он, думаю, даже ради вас не нарушит правила и законы. Если бы старший царевич узнал, что вы – это вы, полагаю, он немедленно вмешался бы. Я знаю таких людей. Он не сможет разговаривать с человеком, у которого не застёгнута до конца пуговица.

– Но зато он очень мил, – надулась Эрика. – Настолько мил, что я начинаю задумываться, не пора ли прекращать спектакль с Иларией? Впрочем, нет, конечно. Не сейчас. Но меня бы вполне устроило, если бы Андраш прошёл испытание, а я стала бы его царицей. Пожалуй, я была не права, когда хотела вернуться в Элэйсдэйр. Здесь не так уж плохо… Да и какая партия мне бы светила там? Нет, Андраш хорош…

Эйдис кивнула.

– Да. Но он слишком законопослушен. Иштван – тёмная лошадка…

– Ему девятнадцать. А мне почти двадцать. Он меня младше!

– Да. А ещё, вы заметили, что Иштван разговаривал только с Иларией? Он дважды не ответил на ваши вопросы…

Эрика прищурилась, вглядываясь в своё отражение. Эйдис продолжила:

– Это говорит о том, что Южный ветер высокомерен. Он знает себе цену.

– Но всё же он не хамил мне, как этот…

Принцесса скривила губы.

– Вот пусть и поплатится за своё хамство, – Эйдис склонилась к Эрике, поправляя ей причёску. – Потом вы его хорошенько помучаете. Но Джерго – единственный, кто нарушает правила и законы. Он попросту плюёт на них. Если Северный ветер влюбится в вас без памяти, то ради вас он сможет пойти на всё. Выиграть испытания, либо вовсе отказаться от них. Увезти вас в свои северные земли, убить царя… Такие люди непредсказуемы и своевольны. Пусть же для него ваша воля станет важнее собственной.

Эрика задумалась.

– У нас с ним у обоих синие глаза, – заметила она. – Мы похожи чем-то… Я ведь сейчас тоже нарушаю волю королевы и волю отца… А, знаешь, ты права. Мне не нравится Северный ветер. Он менее красив, чем Андраш. Более груб и менее воспитан… Я вообще не люблю таких агрессивных мужчин. И всё же, всё же…

Эрика снова всмотрелась в своё отражение и улыбнулась ему. А затем взглянула в зелёные глаза фрейлины. Эйдис с тонкой улыбкой смотрела в глаза отражения своей принцессы.

– И как раз бал, – шепнула она. – Поразите этого варвара. Околдуйте его, ваше высочество.

– Решено, – принцесса открыла шкатулку и стала рассматривать хранящиеся внутри драгоценности. – Изумруды всегда шли мне… Но от них синие глаза кажутся холодными… Сапфиры? Банально… Нет, отчего-то мне кажется, что драгоценными побрякушками этого индюка не удивишь…

Она задумалась, пропуская через сквозь пальцы нитки жемчуга. Эрика любила игру. Герцог Эйдэрд всегда говорил, что игра не должна становиться самоцелью. И всё-таки, чем труднее препятствие, тем интереснее его брать, не так ли?

***

В Доме ветров сияли окна. Их свет косыми золотыми лучами падал в сад, вспыхивая разноцветными искорками на заснеженных ветвях яблонь. Несмотря на то, что идти пешком от домика невесты до царского замка было совсем недалеко, принцессу с фрейлинами довезли в санях. Андраш, в бело-голубом камзоле, очень красиво смотревшемся в сочетании с его светлыми волосами, подал руку Ларии, Эрика оперлась на руку Южного ветра, а остальных «разобрали» рыцари из Элэйсдэйра. Северный ветер, к досаде Эрики, то ли отсутствовал, то ли опаздывал.

Мрачные своды замка озарялись неровным светом тысяч свечей, который дробился в зеркалах, и от этого искрящегося, мерцающего освещения всё казалось волшебным, словно в сказке. Вокруг играла тихая музыка.

– Иштван, – мило улыбнулась Эрика, – надо признаться, я совершено не знаю бальных традиций вашего царства. Не будешь ли ты любезен рассказать мне о них?

Южный ветер пожал плечами.

– У нас нет бальных традиций. Эта мода пришла из Элэйсдэйра.

– А, ну тогда ты, как сопровождающий меня кавалер, должен будешь пригласить меня на первый танец, – Эрика вновь улыбнулась и ресницы коснулись её щёк.

– Почту за честь, – равнодушно проговорил Иштван.

Он не стал наряжаться, так и оставшись в обычном чёрном костюме с наглухо застёгнутым серебристым воротничком-стойкой.

– А почему я нигде не вижу вашу сестру? Михэли, кажется, так? – лукаво поинтересовалась Эрика.

Иштван быстро и искоса глянул на неё.

– Возможно, Михэли приболела, – ответил безразлично.

– Возможно, но не точно? – Эрика приподняла брови и весело заглянула в голубые глаза собеседника. – А может и неправда?

– А может и не правда, – согласился тот. – Я уверен, вы ещё познакомитесь.

– Возможно?

– Возможно.

И Южный ветер вдруг улыбнулся. Улыбался он, не показывая зубов и даже не растягивая в улыбку губы. Улыбались, загибаясь вверх, лишь сами кончики губ, и в узковатых лисьих глазах мелькала какая-то смешливая искорка.