Невеста трёх ветров

Глава 10. Встреча со страшной женщиной

Легкий пушистый снег падал с белого неба. Сад был полон того жемчужного света, какой бывает лишь зимой в пасмурный день.

– Ты когда-нибудь нарушал правила? – Эрика улыбалась Андрашу, сияя ямочками на щёчках.

Они гуляли по саду, мимо замёрзшего пруда, по крутому мостику над ручьём, вдоль лиственничной аллеи…

– Нет, – Восточный ветер пожал плечами. – Зачем? У нас в семье уже есть тот, для кого правила не писаны.

– М-м, не говори мне о Северном ветре, – девушка нахмурилась.

– Обычно Джерго нравится девушкам, – заметил Андраш.

Эрика возмущённо вздёрнула нос.

– Что в нём может нравиться? Хам, гад и мерзавец. В нём совершенно нет чести.

Восточный ветер хмыкнул. Ему очень хотелось промолчать, но обострённое чувство справедливости не дало:

– Он смел, отважен, непредсказуем и решителен. Думаю, Джерго способен на подвиги. По крайней мере, мне кажется, так считают девушки.

– А ты способен на подвиги? – Эрика лукаво улыбнулась.

Андраш обернулся к ней и задумался.

– Не знаю. Что ты называешь подвигом? На сумасбродства – нет. А если я делаю то, что должен, то, не думаю, что это подвиг.

– Мой скромный герой! – засмеялась та. – А ты бы мог прийти ночью под мои окна и спеть мне любовную песню? Просто так, не когда я попросила?

– Зачем? – удивился Восточный ветер. – Ночью ты спишь. Это будет неудобно. Опять же, на холоде голос будет звучать некрасиво и, скорее всего, осипнет.

«А Джерго, если бы такое взбрело ему в голову, наверняка бы проорал под балконом что-то хриплое и неказистое, даже не задумываясь о том, как звучит его голос и что с ним будет наутро», – с внезапной досадой подумала принцесса.

И ей отчаянно захотелось, чтобы Андраш сошёл с ума и сделал для неё что-то совершенно не разумное.

– Залезь, пожалуйста, на дерево, – попросила она, – очень нужно.

Восточный ветер споткнулся.

– Что, прости? – обернулся он к девушке.

Она повторила просьбу.

– Зачем? – не понял Андраш. – Это вредно для самой яблони, я могу сломать ветку. Для чего это тебе? Может, можно решить вопрос иначе?

У Эрики задрожали губы, и она отвернулась. Он действительно не был способен на безумие. Она злилась на Джерго, что тот бросил их с Эйдис в лесу на растерзание волкам, что беззастенчиво хватал её за… Одним словом – нарушал этикет. Но его непредсказуемость и даже жестокость пленяли её. Восточный ветер был слишком предсказуем…

– Поцелуй меня, – вдруг яростно потребовала принцесса. – Целоваться же ты умеешь?

– Я тебя обидел? – мягко спросил Андраш, останавливаясь и поворачиваясь к ней. Он осторожно взял девушку за плечи заглянул в глаза. – Ия?

– С чего ты взял? – рассмеялась она нервно. – Просто я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

– Когда ты обижаешься, у тебя светлеют глаза, – мягко заметил он. – И левый уголок губ чуть подрагивает. Как сейчас.

Ветер вдруг притянул её к себе и коснулся губами лба.

– Мне нельзя тебя целовать, – прошептал тихо. – У меня есть невеста. Если я пройду испытание, то она станет моей женой. Если погибну… В любом случае, зачем тебе первый поцелуй от того, кто никогда не сможет назвать тебя своей женой?

«Это я – твоя невеста!» – чуть не выкрикнула Эрика и закусила губу, чтобы удержаться. Ей вдруг стало досадно, что она сама себя собственной хитростью низвела до вторых ролей. Впрочем – осознала принцесса – это была даже не её хитрость, а хитрость брата.

– Это решать мне! – вспылила Эрика, топнув ногой.

Дома все кавалеры боялись гнева герцога Эйдэрда. Медведь любил свою дочь и баловал её, не зная меры. Суровый к сыновьям, Эйд исполнял практически все желания и даже капризы дочки. Кроме одного. Самого главного. И когда Эрика, разрыдалась перед отцом, уверенная в силе собственных слёз, то неожиданно обнаружила, что для герцога есть всё же что-то важнее дочери. Честь. И верность данному слову. Это оказалось неожиданной неприятностью.

– Нет, – возразил Андраш. – Такие вещи решает мужчина. Мужчина решает – начнёт ли он, а женщина – закончит ли начатое.

И Восточный ветер, видимо, такой же, как её отец. Эрика вдруг подумала, что если бы Андраш узнал, что именно она – та самая невеста по договору, то никакие мольбы и слёзы не заставили бы его сохранить эту тайну.

– Андраш, я хочу, чтобы ты покачал меня. На качелях. Я где-то здесь видела их.

Тот улыбнулся и кивнул.

«Он в меня влюблён, – мрачно подумала Эрика, – но не коснётся даже руки, потому что нельзя. Потому что считает, что меня это оскорбит. А вот Джерго…». И ей снова вспомнились бесстыдные объятья наглого царевича, и девушка почувствовала, как неудержимо краснеет, и как по телу разливается странный жар.

Когда они подошли к старой липе, к ветви которой были подвешены желанные качели, то обнаружили что место уже занято. Задумчивая Илария слегка раскачивалась на них.

– Пожалуй, нам стоит прийти позже, – заметил Андраш.

Позже? Ну вот ещё!

– Ваше высочество! – Эрика решительно двинулась к собственной фрейлине. – Вы, наверное, замёрзли и вам, наверное, пора идти в дом.

Девушка очень старалась говорить вежливым и кротким голосом, но в нём отчётливо прорывалось раздражение и властность. Илария вздрогнула, подняла на них глаза. В них, как обычно, вспыхнул застенчивый испуг, и Эрика спокойно и уверенно направилась было к качелям, но вдруг…

– Нет, благодарю, – вдруг ответила нахалка, – я хочу побыть здесь ещё.

Принцесса замерла, не веря своим ушам.

– Ваше высочество, – процедила она, – я думаю…

Илария нахмурилась, закусила губу, отвела взгляд, но всё же повторила:

– Я останусь здесь. А вы можете идти… дорогая, – добавила обнаглевшая лженевеста чуть дрогнувшим голосом.

– Доброго вечера, ваше высочество, – Андраш наклонил голову и слегка потянул Эрику прочь.

Однако принцесса не привыкла сдаваться.

– А я думаю, вам стоит идти в другое место, – жёстким, властным голосом произнесла она. – Мы тоже хотим покататься на качелях…