Невеста. Туда и обратно

Глава 2. Подготовка

Но шахван не передумал.

Ниаль начали готовить за месяц до отправки к господину, все как полагается. Специальное питание, специальные настои, чтобы зачатие и беременность прошли как надо. В Аюнхае знали как надо. Чтобы точно родился сын, чтобы родился крепкий. Горячие ванны в изумрудных купальнях. Тишина и покой. Все мысли только о будущем ребенке.

Месяц.

И Ниаль незаметно увлеклась этими мыслями, и думать забыла о том, что шахван Алисваро беспокоил ее. Разве это главное? Да, она должна мужу во всем угождать, слушаться его, радовать его. Но ее главное предназначение – родить ребенка. Это важно. Ниаль уже представляла, как в ее чреве скоро зародится новая жизнь, как начнет биться крохотное сердечко, как она впервые услышит своего малыша, почувствует его движение. Как впервые возьмет на руки. Это ли не счастье? Что может сравниться с этим?

А в доме богатого уважаемого шахвана ее сыну будет хорошо. Иначе и быть не может.

И ей будет хорошо, айха – дорогое приобретение, с ней будут обращаться аккуратно. Так ли важно, как на нее смотрит шахван, если он все равно не причинит ей вреда. У нее будет ее сын…

Только вот за пару дней до отправки, пришло письмо из Эушкара, что шахван Ллойдо изучил каталоги и принял решение. Он был бы безмерно рад видеть прекрасную Ниаль-Таро в своем доме, ждет не дождется, когда сможет увидеть ее.

Но уже поздно. Ниаль уже продана, договор подписан, задаток получен. Поэтому шахвану Ллойдо будут предложены другие, не менее прекрасные девушки.

Как удивительно, когда сразу два великих правителя выбирают тебя. Это и радостно, и… смущает. Наверно, Ниаль было бы спокойнее, если она не узнала об этом. Что толку? Думать о том, где ей было бы лучше? Только лишние мысли…

Что если Эушкарский шахван – именно тот, кого она видела? Но как узнать? Ей уже пора в дорогу. И решает не она.

Ей надо думать о ребенке.

* * *

До Кортанаса восемь дней пути.

Айха должна ехать с удобством, чтобы не устать в дороге и по приезду сразу быть готовой радостно встретить нового господина. Поэтому для Ниаль подготовили просторный дормез, на хороших рессорах, запряженный шестеркой, где можно с удобством спать, вытянув ноги, или просто отдыхать, или сидеть с вышивкой у окна. Почти дом на колесах.

И чтобы еще больше облегчить дорогу, айхам всегда дают успокаивающий чай, от которого клонит в сон. Чем больше спишь, тем быстрее пройдут эти восемь дней.

И начнется совсем другая жизнь.

Ниаль волновалась. Как и любая айха питомника, она никогда не покидала пределов Аюнхайских садов. Почти никогда не разговаривала с посторонними… да их почти и не бывало в Садах. Воспитатели, учителя, смотрители, врачи. Родителей у нее никогда не было, такие, как она, рождаются не от матерей, а в инкубаторах Саадха. В рождении айхи нет ничего случайного, их тщательно изучают, контролируют, отбраковывают на каждом этапе, чтобы в итоге получить качественный товар. Никакой другой жизни айха не знает и не может знать.

А теперь – для нее откроется мир. Это было удивительно и немного страшно. О мире Ниаль знала слишком мало. Лишь иногда наемные слуги, выполнявшие разные работы в Садах, рассказывали истории… Но даже они не говорили многого.

И теперь, сидя у окна дормеза, Ниаль понимала, как отчаянно колотится сердце.

Первый день она смотрела в окно почти не отрываясь, даже чай не помогал. Потом усталость и сонливость начали брать верх, да и мерное покачивание дормеза успокаивало.

Большую часть пути Ниаль могла бы проспать.

Если бы вдруг, внезапно, не очнулась от криков.

Вздрогнула. Подумала – может быть, это лишь снится ей.

Не сразу поняла, что вообще происходит.

Крики, кажется ругань, чужие голоса. Грохот… звон оружия. Что-то ударило над дверью дормеза, так, что он качнулся. Задремавшая было, Ниаль подскочила на месте, вытянулась, насторожилась, сначала в страхе закрыла лицо руками… но ведь так не спрячешься. И тогда она осторожно выглянула.

С ее места видно было совсем мало. Да и сильно выглядывать не хотелось, вдруг подумалось – что если ее заметят? Что если это за ней? Айха стоит дорого. Их ограбят, а ее саму… Что с ней сделают?

Тяжелый дормез остановился было, лошади встали.

- Бросайте оружие! – услышала Ниаль. – Ты! Стой на месте! Бросайте, я сказал!

Всевидящие небеса! Что сейчас будет?! Их всех убьют?

Грохот снаружи, звон. Кажется, там завязался бой.

У аюнхайских дормезов хорошая охрана, может быть, все еще получится? Ниаль сидела, прижимая руки к груди, чувствовала, как отчаянно колотится сердце. Сидеть тихо, не дергаться, не высовываться, не дышать… чтобы ее как можно дольше не заметили, не тронули.

В какой-то момент дормез тронулся, несколько шагов буквально… и вдруг что-то с силой ударило там, где сидел кучер. Вскрик и звук падающего тела.

- Стоять!