Невеста в бегах: Герцог не прощает измен

Глава 4. Храм Павшего

1. Святилище отверженного

Лунный свет, словно жидкое серебро, струился сквозь разбитый купол храма, выхватывая из темноты фрагменты фресок. Семикрылый ангел, низвергающийся в бездну. Лики святых с выколотыми глазами. Кайра шла медленно, ноги в кожаных ботинках едва не скользили по мозаичному полу, где когда-то были выложены слова: «Павший восстанет». Здесь, среди руин запретной веры, она надеялась понять, за кого ее отдают замуж.

В городе она не носила маску — здесь ее лицо само становилось защитой. Кто узнает в этой худой девчонке с грязными щеками благородную леди Де-Винтер?

«Три дня. Всего три дня до приезда Леопарда».

Воздух был густым от запаха воска и чего-то металлического - будто кто-то недавно точил здесь клинки. На чёрном алтаре, грубо вытесанном из камня, лежали подношения: ржавые гвозди, скрученные в странные символы, пергамент с обгоревшими краями, испещренный письменами, венок из терновника. Она протянула руку, собираясь коснуться шипов, когда из тьмы раздался голос:

— Ты пришла молиться или проклинать?

Глухой, низкий, как гул далекого грома. В нем не было ни тепла, ни насмешки — только холод.

Кайра вздрогнула и обернулась.

2. Встреча двух теней

Из-за колонны вышел мужчина в темном дорожном плаще, слишком простом для знати, но слишком дорогом для простолюдина. Капюшон скрывал его лицо, но из-под него выбивались пряди волос — черных, как смоль, длинных, словно у дикарей. Они ниспадали на плечи, сливаясь с тканью, будто сама тьма струилась по нему.

Его руки, обнаженные на мгновение, когда он откинул плащ, были покрыты шрамами — не от битвы, а от ритуалов. Символы, выжженные калёным железом. На пальце — массивный перстень.

— Я пришла понять, — сказала Кайра, не отводя взгляда.

Он рассмотрел ее в ответ — медленно, оценивающе, словно разглядывал диковинное животное.

— Тогда скажи, что знаешь о Павшем.

Двое стояли у алтаря. Эта встреча с незнакомцем казалась Кайре странной как забытый сон. Его голос, все тот же низкий и безжизненный, наполнял храм, будто он читал древнее пророчество. Кайра сглотнула и с трудом сказала не дрогнувшим голосом:

— Он дал людям огонь, когда другие боги требовали покорности. Научил их мыслить, когда жрецы требовали слепой веры. И за это его назвали Падшим.

— Красивая сказка. Но Павший не спасает. Он дает силу тем, кто готов последовать за ним. И заплатить придётся за каждый шаг на этом пути.

Он провел рукой по черному камню алтаря, и Кайра заметила, что его пальцы — длинные, изящные, но покрытые старыми ожогами — слегка дрожали. Он говорил с ней как с глупой мышкой, поймать которую нет никакой пользы. Он продолжил:

— Разве падение — это конец?

— Или оно станет началом нового пути? — невольно закончила за него Кайра.

Он замер, затем медленно повернул голову. Казалось, впервые за весь разговор он проявил к ней интерес.

— Ты не из тех, кто верит в сказки о добродетели, — подытожил он.

— Я верю в то, что вижу, — ответила Кайра. — А здесь я вижу только руины. Все оставили веру в этого Бога.

Вдруг его голос изменился — стал жестче, острее, будто лезвие, приставленное к горлу:

— Большинство не выдержало тяжести пути, каждый день ты делаешь выбор который приближает тебя или отдаляет от Павшего. Завтра я совершу то, что назовут величайшим предательством. Но разве предательство - это всегда зло?

Кайра не отступила.

— Убийство?

— Хуже , — он слегка наклонился, и теперь его тёмные волосы почти касались ее плеча. — Нарушение клятвы.

Она почувствовала, как по спине побежали мурашки. В ее голове созрел еще один вопрос. Но прежде чем она успела спросить, снаружи раздались шаги.

— Стража, — прошептал незнакомец.

Он резко схватил ее за руку — его пальцы были холодными, как металл, — и оттащил за колонну. В темноте она ощутила его дыхание на своей шее.

— Ты не должна была сюда приходить.

— Почему? Боишься, что я расскажу?

Он замер, затем медленно провел большим пальцем по ее шее — там, где под кожей бешено стучал пульс.

Кайра почувствовала, как что-то холодное и тяжёлое вкладывают ей в руку .

— Возвращайся в свою золотую клетку, маленькая птичка. Наши пути еще пересекутся.

Когда стража ворвалась в храм, незнакомца уже не было. Кайра стояла одна, сжимая в руке доказательство того, что ее жених уже здесь - и знает о ней куда больше, чем она предполагала.

3. Одинокое утро

Кайра вернулась в замок до рассвета. Она сидела у окна, сжимая в руке перстень — теперь, при свете, она разглядела герб.

Леопард, разрывающий цепь.

Герцог Вальтерра. Ее жених.

«Он знает».