Невеста в бегах: Герцог не прощает измен

Глава 12. Утро после тьмы

POV Кайра

Рассвет застал нас среди мёртвых.
Туман стелился по траве, укрывая следы ночной бойни, но запах крови и гнили невозможно было скрыть. Костры давно погасли, лишь тонкие струйки дыма поднимались в серое небо. Лошади нервно преступали с ноги на ногу, и даже птицы будто обходили эту поляну стороной.

Я сидела на поваленном бревне, сжимая меч в ладонях. Рукоять липла от крови, и казалось, что она въелась мне в кожу. Вчерашний крик всё ещё стоял в ушах — вой упырей, треск костей, крики женщин. Я дрожала, хотя утро было не холодным.

Люди двигались медленно, устало, словно во сне. Несколько мужчин копали яму неподалёку. Земля была влажная, прилипала к лопатам, и каждый удар отдавался в тишине глухим эхом. Женщины накрывали тела простынями, шептали молитвы. Детей держали подальше, но я видела, как один мальчишка украдкой смотрел на неподвижные силуэты, и его глаза были слишком взрослыми для такого юного лица.

Я впервые видела смерть так близко. И не одну — целых семь человек мы потеряли этой ночью. Вчера они смеялись у костра, делили хлеб и слушали сказку Марго. Сегодня — лишь холодные тела, которых спешили предать земле, чтобы не оставлять на растерзание тварям.

— Земля примет своих, — пробормотала старуха Марго, опираясь на посох. Она бросила горсть пепла в яму, и её лицо было непроницаемым. Только глаза сверкнули странным огнём, когда она посмотрела на меня.

Я отвела взгляд. Внутри всё сжималось: от страха, от вины, от непонимания того, что произошло со мной ночью.

Шёпоты я слышала ещё до рассвета. Они не умолкали и теперь.
— Это она…
— Видела? Свет прямо из неё пошёл…
— Может, она их притянула?
— Ведьма, не иначе.

Я сжала меч крепче, будто он мог защитить меня от их слов.

— А я говорю, зря мы дальше идём, — у костра, где грели воду в закопчённом котелке, спорили двое караванщиков. — Видел, что эти твари с людьми делают? Завтра нас тут всех не останется.

— И что? Вернуться? По этой дороге? Да нас там уже поджидают, — отозвался другой, молодой, с перебинтованной рукой. — Лучше уж держаться вместе.

— Вместе? — горько фыркнул первый. — С ней? — Он ткнул в мою сторону грязным пальцем.

Я сделала вид, что не услышала, но их голоса били в уши, будто каждый удар лопатой в сырую землю был обращён против меня.

— Ты сам видел! Она сияла, как факел, твари от неё шарахались! — Молодой говорил возбуждённо, но в его голосе звучал страх. — Что это было, скажи?

— Колдовство, вот что. Ведьма, хуже твари. Кто знает, кого она за собой тянет?

— Если бы не она, нас бы всех порвали!

— Или если бы не она, они бы и не пришли вовсе!

Я почувствовала, как во мне закипает злость, и тут же её подавила. Сказать я ничего не могла. Даже я сама не знала, что именно произошло.

Марго подошла ближе, опираясь на свой посох. Её глаза сузились, и губы скривились в усмешке.
— Люди всегда ищут виноватого, — сказала она негромко. — Лучше ведь обвинить девчонку, чем признать, что мир гораздо хуже, чем они думали.

Её слова не были утешением. Они лишь подтвердили то, что я и так знала: отныне я чужая среди этих людей.

Лейса сидела чуть поодаль, поправляя запачканную одежду. Её руки были в следах от ожогов — вчерашний огонь оставил на коже багровые полосы, но она вела себя так, будто это пустяки.
— Ну, конечно, — бросила она, не поднимая взгляда. — Никак без ведьмы и светящихся девочек. Без них и скучно, и не так опасно.

Я не знала, как на это реагировать.

Натан же подошёл ближе, словно решившись. Его открытое лицо было серьёзным, взгляд — устремлённым прямо на меня.

— Это дар, — сказал он тихо, но так, что его услышали. — Боги не даёт силу без причины. Она спасла нас. Значит, на ней Их воля.

— Замолчи, щенок, — гаркнул караванщик. — Тебе ли судить? Сколько лет-то тебе?

— Достаточно, чтобы понимать, что без неё вы бы уже лежали рядом с остальными, — резко ответил Натан, и его голос прозвучал куда старше его возраста.

Спор разгорался, и я чувствовала, как взгляды всё чаще останавливаются на мне. Одни смотрели с благодарностью, другие — с ненавистью, третьи — с таким страхом, что казалось, они готовы убить меня прямо сейчас, лишь бы самим выжить.

Тарек, до этого молчавший, сидел, подтачивая клинок. Его лицо оставалось спокойным, даже равнодушным, но голубые глаза искрились слабо скрываемым интересом. Наконец он хмыкнул:
— Да оставьте девчонку. Видели, как она держала меч? Не будь силы — сдохла бы сразу. А так хоть повеселее стало. Не каждый день увидишь сияющую леди с мечом.

— Повеселее?! — вспыхнул один из караванщиков. — Люди мрут, а он веселится!

— Люди мрут всегда, — пожал плечами Тарек. — Не стоит брать ответственность за весь мир вокруг.

Я поймала его взгляд. Вроде бы насмешливый, почти беззаботный — но где-то глубоко в его глазах была усталость, как у человека, который слишком часто видел смерть.

В итоге половина каравана решила уходить назад. Мужчины собирали пожитки, женщины плакали, спорили, но большинство из них не рискнули идти дальше. Остальные — кому не было пути назад — остались.

Я смотрела, как они прощаются. Никто не подошёл ко мне. Никто не сказал ни слова. Я была для них и спасительницей, и проклятием одновременно.

Запах крови смешивался с сыростью земли. Караванщики сидели в стороне, кто-то тихо стонал, кто-то молча глядел в пустоту. Мы потеряли семь человек, но и выжившие были изранены — когти упырей рвали плоть, словно ветхие тряпки.

Я присела рядом с мужчиной средних лет. Его рука была рассечена от плеча до локтя, кровь всё ещё проступала сквозь намотанную ткань. Я протянула руку, но он резко отдёрнул свою, словно я хотела ударить его ножом.

— Не трогай меня, — выдохнул он хрипло. — Я не хочу твоей… силы.

Я сжала губы, чувствуя, как внутри что-то колется.
— Я просто перевяжу. Нужно обновить ткань и обработать, иначе начнётся гниение.