Невеста в бегах: Герцог не прощает измен

Глава 13. Блуждающие огни

Трясина не прощала ошибок. Стоило сделать шаг в сторону от едва заметной тропы — и земля уходила из-под ног, превращаясь в липкую пасть. Караван двигался цепочкой, каждый старался наступать точно в след впереди идущего. Мужчины ворчали, женщины прижимали к груди узлы с пожитками, дети плакали.

Тарек, как всегда, пытался держать лёгкость — ухмылялся, поддевал соседей шутками, даже показывал, как «правильно» вытаскивать ноги из жижи. Но его голос звучал слишком резко, а на висках проступил пот, словно веселье было лишь тонкой маской.

Лейса шла молча, её движения были осторожны, выверены — как у хищной кошки. Она почти не вязла, будто знала дорогу. Иногда останавливалась, бросала короткие указания: «Сюда», «Не наступай туда», и люди слушались, хоть и косились исподлобья — ведьма, всё же.

Марго упиралась в свой посох, и казалось, что сама земля подчиняется ему: вокруг неё трясина чуть крепче держала ноги, и путники старались держаться ближе к ней.

Все были напряжены, но держались. Никто не смел поддаться панике.

Кроме Натана.

Он шагал с молитвой на устах, и в его голосе звенело отчаяние. Когда впереди в тумане вспыхнул мягкий свет — огонёк, теплый и ровный, будто лампада в монастырской келье, — он первым заметил его.

— Смотрите! — его голос прозвучал радостно и сорвался. — Фонарь… значит, здесь есть люди!

Но остальные видели только серую муть и чёрную воду. Кайра нахмурилась:
— Натан, там ничего нет.

Он не слушал. В пламени проступил силуэт — суровое лицо, обрамлённое седой бородой. Аббат. Его глаза горели, как угли, губы двигались, и Натан ясно услышал: «Ты сбился, мальчик. Ты забыл молитвы. Вернись. Покаяться ещё не поздно».

— Отец… — прошептал Натан и шагнул вперёд.

Топь засосала его по колено. Грязь булькнула, втягивая. Путники закричали, кто-то кинулся к нему, но тут же сам начал вязнуть. Вся цепочка зашевелилась, словно болото только и ждало паники.

— Назад! Держите тропу! — крикнула Марго. Голос её был резким, властным, и люди остановились, снова цепенея на месте.

Натан же тянул руку к призрачному свету, глаза его горели восторгом и ужасом.
— Простите меня, — выдохнул он и сделал ещё шаг. Болото сомкнулось выше колен, затянуло сапоги, он вскрикнул, потеряв равновесие.

И тогда Кайра рванулась вперёд. Схватила первую попавшуюся сухую жердь, торчавшую из земли.
— Возьми! — она протянула палку.

Юноша дотянулся дрожащими пальцами, вцепился обеими руками. Болото втянуло его ещё глубже, но Кайра изо всех сил тянула назад, упершись каблуками в землю. Жердь скрипела, острая кора рвала ладони, но она не отпускала.
— Тянись! Держись, слышишь?! — голос её был резким, почти яростным.

В этот миг рядом бесшумно оказалась Лейса. Никто не ожидал, что она вмешается, но ведьма, не говоря ни слова, обхватила ладонью торчащий из трясины корень. Татуировки на её коже вспыхнули тусклым светом, и сухая древесина, казалось, окрепла, превратившись в якорь.

— Тяни, — холодно бросила она.

Кайра почувствовала, как под руками палка стала твёрже, а ноги нашли упор. Втроём — Кайра, Лейса и отчаянное усилие самого Натана — они вырвали его из топи. Болото с мерзким чавканьем выплюнуло добычу, швырнув юношу на землю.

Натан лежал на спине, тяжело дышал, грязь облепила его волосы и одежду. Он всё ещё судорожно сжимал конец жерди. Кайра села рядом, перевела дыхание, и вдруг тихо сказала:
— Ты чуть не умер, так глупо.

— Я видел его, — Натан повернул голову, и в глазах ещё отражалось исчезнувшее пламя. — Аббат… Он звал меня. Я думал, если пойду за ним — найду путь.

Кайра коснулась его грязного плеча.
— Иногда свет — это ловушка.

Он закрыл глаза, голос сорвался в шёпот:
— Если бы боги были с нами… разве нам пришлось идти через этот мрак?..

Кайра усмехнулась без радости:
— Может, боги просто любят смотреть, как мы барахтаемся.

Натан едва заметно улыбнулся в ответ, горько, как человек, впервые услышавший правду, которой боялся.

Лейса выпрямилась, отряхивая ладони:
— Сопли вытирайте потом. Болото ещё не насытилось. — И пошла дальше, будто её помощь была случайностью, не стоящей внимания.

***

Туман сгущался, стягивался вокруг, как серая ткань. Караван двигался всё медленнее, голоса глохли, и вскоре каждый шагал так, будто остался один.

Кайра старалась держаться ближе к другим, но всё равно чувствовала пустоту вокруг. И в этой пустоте её взгляд зацепился за тень впереди. Высокая фигура, словно вылепленная из тумана.

Герцог.

Серые глаза впились в неё, и холод пробежал по коже. Тень не произнесла ни слова, но она услышала — Ты моя. Куда бы ты ни бежала.

Кайра протянула руку, не отдавая себе отчёта. Болото плеснуло, и фигура растаяла. На запястье осталась ледяная полоса, будто её коснулись пальцы.

— Всё в порядке? — Натан оказался рядом.

— Да. Просто оступилась, — резко бросила она.

Он нахмурился, слишком чуткий для юнца.
— Здесь нельзя быть одной. Болото забирает одиночек.

— Ну хоть один догадался, — Лейса шагнула ближе. — Болото любит одиночек. Заманивает их сладкими картинками… а потом хрусть.

Кайра стиснула зубы:
— Я не ребёнок, чтобы верить в страшилки.

— Конечно, — усмехнулась Лейса. — Ты — упрямая леди. А упрямые всегда падают первыми.

***

Дальше стало хуже. Туман плотнел, и казалось, будто каждый шаг ведёт не вперёд, а всё глубже в чужую реальность.

Лейса остановилась. Перед ней, из белой мглы, вышли три женские фигуры. Она знала их лица — до боли, до дрожи. Сёстры.

— Ты бросила нас, — сказала старшая.

— Ты предательница, — прошипела средняя.

— Ты убила нас, — произнесла младшая.

Лейса попятилась, сапог увяз в трясине. Её дыхание стало рваным. «Простите…» — хотела закричать она, но знала: прощения не будет.

Их лица исказились, глаза превратились в пустые дыры, руки вытянулись к ней, длинные пальцы готовы были схватить.
— Ты оставила нас гореть, — сказала старшая. Запах дыма и гари ударил в нос, и Лейса снова увидела пламя той ночи. Крики. Разрушенные хижины. Свой бег.

— Я боялась! — сорвалось с её губ. — Я не могла…

Но мёртвые не слушали. Их руки сомкнулись на её плечах, холод проникал под кожу. Лейса закричала. Татуировки вспыхнули кровавым светом, линии на теле ожили, разрастаясь по рукам и лицу. Болото задрожало, вода зашипела.

Караван в ужасе остановился. Люди крестились, кто-то закричал. Но никто не подошёл. Только Кайра, Натан и Марго видели ведьму на коленях, с горящими глазами и грязными слезами на щеках.

— Простите… — прошептала Лейса, но сестёр уже не было.

Она поднялась, шатаясь, и высоко вскинула голову.
— Не смейте жалеть меня. — И пошла дальше, словно ничего не произошло.

***

Когда трясина наконец отпустила, это не было похоже на спасение. Караван вывалился на твёрдую землю, будто выброшенный на берег. Люди падали на колени, обнимали сухую траву, кто-то плакал, кто-то смеялся нервным смехом.

Они развели костёр. Дым был едким, но огонь давал хоть какое-то ощущение жизни.

Кайра сидела чуть в стороне, грея запястье, где ещё тянулся холодный след. Натан молча перебирал чётки, не глядя на грязный ожог на своей руке. Лейса устроилась напротив — усталая, но с привычной усмешкой, будто её крик никто не слышал. Марго чистила посох, время от времени бросая на Кайру слишком прямой взгляд.

Тишина тянулась, пока Лейса не бросила, щурясь на огонь:
— Белая кровь всегда жаждет найти дорогу во тьму. Даже если сама ещё не знает об этом.

Сказала будто шутя, но в глазах её отражался страх.

Кайра не нашла ответа. Лишь откинулась назад и снова посмотрела в огонь.

Где-то в глубине болот плеснуло, словно огромная рыба ударила хвостом по воде. Люди вздрогнули и придвинулись ближе к костру. Никто не сказал ни слова.

Огонь потрескивал, и казалось — он единственное, что удерживает их от того, чтобы снова раствориться в тумане.