Невеста в наследство. Когда часики тикают для него

18 декабря. 14 дней до новой жизни

Дмитрию Сергеевичу Воронцову через 2 недели исполнялось тридцать пять лет, и он был абсолютно уверен, что жизнь удалась. По крайней мере, так всегда казалось со стороны: он привлекателен, общителен и успешен, мог позволить себе практически все, что хотел. О том, что он не мог себе позволить, Дима старался не думать и, соответственно, этого не хотеть.

«Я король ресторанов, — говорил Дима коллегам, — могу зайти в любое заведение и не глядя заказать что угодно. Даже на целую компанию. Но вот в автосалоне уже так не смогу, и квартиру не любую куплю, и даже на бизнес-джетах летал только два раза в жизни – и то за счет компании. Но это пока. Когда я действительно захочу, то смогу примерно все».

Накануне, сидя в кабинете нотариуса, он чувствовал, как его уверенность куда-то стремительно испаряется.

— Значит, если я не женюсь до Нового года, то не получу наследство? — переспросил он, все еще не веря своим ушам.

Нотариус, пожилой мужчина с усталым взглядом, кивнул:

— Именно так. Ваша прабабушка была очень… традиционных взглядов. Согласно ее завещанию, вы должны вступить в брак до вашего тридцатипятилетия, иначе ваша доля ее акций перейдет в благотворительный фонд.

— Но это же абсурд! — Дима вскочил с места. — Сейчас двадцать первый век! Люди не женятся из-за денег!

— Вообще-то, — нотариус хмыкнул, — женятся. И довольно часто. У меня четвертый брак на почве финансовой выгоды за эту неделю.

— И как, счастливы ваши клиенты? — саркастически спросил Дима.

— Счастливы? — нотариус усмехнулся. — Вы говорите как человек, у которого никогда не было яхты.

Дима сел обратно, пытаясь осознать ситуацию. Его день рождения приходился на тридцать первое декабря. До Нового года две недели. А акции его прабабушки — это же не просто наследство. Кажется, это шанс наконец-то уйти из корпоративного рабства и открыть собственное дело. И купить домик у моря, о котором он мечтал (пока очень абстрактно, чтобы не расстраиваться). Или яхту. Или бизнес-джет. Вообще-то Дима никогда не интересовался, сколько он стоит, но может и не начинать…

— И что мне теперь делать? — спросил он, скорее себя, чем нотариуса.

— Жениться, — пожал плечами тот. — Или попрощаться с наследством. И с мечтами о том, как вы будете просыпаться под шум волн, а не под звук будильника, который не даст проспать совещание в 9 утра.

— Спасибо, утешили, — Дима вздохнул. — Раз уж мы погружаемся в средневековье, может посоветуете приворотное зелье? Кто сейчас вообще соглашается выйти замуж за две недели?

Нотариус невозмутимо посмотрел на Диму:

— Если смотреть на статистику разводов, шансы на долгую счастливую жизнь у вас примерно 50%. Как и несчастную. Тут уж кому как повезет.

— Кстати, о разводах, — Дима приободрился, — прабабушка же не могла предположить такого надругательства над традициями? А что прямо не запрещено, должно трактоваться в пользу пострадавшего, то есть меня. Через какое время после свадьбы можно разводиться?

— Да, действительно, ваша родственница не учитывала такой поворот… но… вы уверены, что готовы половину отдать пока еще, насколько я понимаю, неизвестно какой женщине? Ведь в наследство вы вступите только после заключения брака.

Дима нахмурился, кажется, он впервые столкнулся с ситуацией, когда «шкуру неубитого медведя» приходится мысленно делить не в свою пользу. Отдельно раздражало, что седой мужчина был прав – Дима понятия не имел, к кому обратиться с предложением руки, сердца и… ну нет, миллионы было жалко.

«Значит, надо просто оптимизировать расходы, найти нелюбопытную нежадную девушку, которая согласится срочно расписаться…»— рассуждал про себя Дима. Словно прочитав его мысли нотариус предложил:

— Могу посоветовать брачное агентство, если надумаете — звоните. Удачи.

Дима вышел из офиса нотариуса с ощущением человека, который только что узнал, что ему осталось жить две недели. В некотором смысле, так оно и было. Его свободной жизни оставалось всего ничего.

Он шел по улице, перебирая в голове всех бывших, которые в теории могли бы стать его будущими, то есть одной будущей женой… Хотя, почему же одной, интересно, брак в Эмиратах или где там узаконено многоженство, прокатит для завещания?

Звонок телефона отвлек его от рассуждений. На экране высветилось имя начальника.

— Да, Андрей Петрович? — ответил он, стараясь звучать пободрее.

— Дима, у тебя новый проект. Совместный с отделом аналитики. Будешь работать с Ириной Валерьевной и ее новой сотрудницей.

Дима вздохнул. Ирина Валерьевна была единственной женщиной в офисе, которую ему так и не удалось очаровать. Она ему так и сказала, когда он театрально вздохнул, мол, «я вас наверное разочаровал своей неудачной шуткой», — «Видите ли, Воронцов, чтобы в ком-то разочароваться, сначала надо им очароваться, а это не наш случай». Она была сдержанна, профессиональна и полностью сосредоточена на работе, кроме того, у нее был сын-подросток, что делало ее еще более ответственной и несвободной. Когда Дима был в настроении, он воспринимал Ирину Валерьевну как челлендж, поскольку точно знал, что абсолютно любая женщина захочет оказаться в его объятиях, просто для каждой нужны свои обстоятельства для падения.

— Дима? — он не заметил, что завис над ситуацией, пока начальник ждал его положительного ответа.

— Конечно, Андрей Петрович, — ответил он. — Всегда готов быть брошенным в клетку со львицами.

— Что ты сказал? — не понял начальник.

— Говорю, всегда готов к новым проектам, — поправился Дима. — Аналитика — это мой второй хлеб.

— Отлично. И еще надо придумать что-то креативное от нашего отдела на новогодний корпоратив. Он на следующей неделе. Не забудь.

— Как можно забыть единственный день в году, когда вся бухгалтерия во главе с Петром Ивановичем натруженными стульями мышцами дружно танцует макарену? — усмехнулся Дима.