Невеста в наследство. Когда часики тикают для него

24 декабря. 8 дней до новой жизни

Дима проснулся и пошел в спортзал — отработанная годами субботняя привычка. Его почему-то тревожило вчерашнее странное появление богатой женщины и ее «подножка» про женитьбу.

«Ну не будет же она перед всем правлением мне так шутить», — пытался успокоиться Дима.

Ему было неуютно от нелепой ситуации с Лидией Станиславовной, на корпоративе не хотелось метаться между девушками, поэтому Дима радовался роли ведущего и возможности в любой момент спрятаться за ней.

«И надо не забыть определиться с невестой! — напомнил себе Дима. — До понедельника».

Лана, любуясь собой в откровенном белом платье, включила танго и кружила на каблуках по квартире.

Полгода она упаковывалась в строгие «футляры» и «карандаши», работала, пока мозг не закипал, а из офиса шла в фитнес-клуб, слушала полезные книжки, ела здоровую еду и обещала, что ни один мужчина не помешает ей стать супер-успешной. За последнюю неделю, глядя на Ирину Валерьевну, Лана поняла, что возможно, стратегия «я все всегда сама» не такая уж и хорошая.

«Пусть не мешают, а помогают, — решила Лана, — голову терять я не собираюсь, но маленький праздник уж точно заслужила».

Она поймала себя на мысли, что представляет себя в танце с Димой, и вообще его стало слишком много с этим проектом.

«До этого мы полгода даже не пересекались… поэтому я выключу сегодня голову, а потом разберемся. Может он и правда женится, или эта старая вредная капиталистка его заберет в свой гарем — или как это называется, если там для женщины мужики?»

Лана вспомнила его красивые руки, и как не хотелось, чтоб он убирал их, когда массировал ей шею…

«Сегодня я заслужила все», — решила Лана и села рисовать себе «смоки айз».

Ира вернулась из салона красоты довольная «жизнерадостным образом», даже Паша буркнул что-то одобрительное, уходя гулять во двор. Переодеваясь, она вспомнила вчерашние фотки, накинула красивый шелковый халат, встала лицом к окну, чтоб свет стирал мимические морщинки, а за спиной мигала гирлянда, поставила телефон на подоконник, набрала Кате по видеосвязи и отошла, чтоб ее было видно хотя бы до пояса.

Катино лицо появилось в какой-то полутьме, она явно собиралась сказать что-то другое, но увидев Иру, почти прокричала:

— Ничего себе! Вот это ты красотка, теперь звони мне только в таком виде, Ирка!

— Катюха, с Рождеством тебя! У нас вечером корпоратив, а я просто сегодня на 20 лет моложе, и эту песню посвящаю лучшей девушке… в этом телефоне!

Катя рассмеялась — Ира намекала на их поход в ночной клуб, примерно 20 лет назад перед Новым годом, тогда какие-то горячие южные парни заказали песню «лучшей девушке за вон тем столиком», и они так испугались, что сбежали, так и не узнав, кому же из них это было предназначено.

Ира взяла расческу и громко запела ту самую песню. «У нее глаза! Два брильянта – три карата!»

Катя слушала и хохотала:

— Ирка, ты ж никогда не пела!

— Если ты скажешь, что и не надо было начинать — буду звонить и петь каждое утро, пока ты не перестанешь завидовать, что я смогла! Это ты не видела еще, какая я теперь стройная!

Ира распахнула халат, желая показать и талию, и кружевное белье, — ровно в тот момент, когда Катя развернула экран, продолжая говорить:

— Да ты нереальная просто, мы тут все заслушались, — Ира увидела большой стол, послышалась итальянская речь и какие-то люди из полумрака комнаты заулыбались и замахали руками.

Ира ойкнула и запахнула халат. «Хорошо хоть белье красивое», — подумала она.

— Катя, блин, предупредить могла вообще-то, что у тебя семейная мафиозная сходка!

— Я не успела, Ир, но они в восторге, говорят, давай еще!

— Еще — только за большие деньги, так им и скажи, — подруги расхохотались, — ладно, Кать, с Рождеством тебя, привет семье и давай хотя бы еще раз до нового года созвонимся и поболтаем без свидетелей.

— Ирка, погуляй там, как мы умеем, обнимаю! Пашке привет, звони в любое время!

— И ты! — экран погас, Ира вдруг поняла, что раньше могла бы с ума сойти от стыда за свой перфоманс с бельем и песней, а сейчас ей просто очень смешно, что так получилось.

Она достала блестящее струящееся платье, не похожее на ее обычный лаконичный стиль, и вспомнила, как любила в детстве наряжаться снежинкой.

«Надо будет Диме сказать тост — спасибо за камбэк моего счастливого детства», — решила Ира, вызывая такси.