Невеста в наследство. Когда часики тикают для него

Почти 28 декабря. Чуть больше 4-х дней до новой жизни

Где-то в параллельной вселенной Дима и Маша пытались вывести формулу идеальной семейной жизни «на всю жизнь». Возможно, это вино и правда было отличное: они забыли про телефоны, планы, всех остальных людей и зачем вообще тут оказались. Доели яблоки с сыром, оливки, сварили пельмени и перестали считать пробки от открытых бутылок. Процитировали друг другу любимые книги, фильмы, философов, песни, мемы и статусы в соцсетях. Маша верила в судьбу, хотела быть счастливой, а для этого — по ее мнению — надо было сделать счастливым любимого человека… а для этого — хорошо знать себя и его… а для этого — срочно придумать миллион способов радоваться вместе жизни. На каждый день. Хотя бы попробовать.

Дима, который знал толк в радостях жизни, готов был помогать с идеями, но машин путь к счастью казался ему слишком запутанным… начинать он предлагал со здорового эгоизма — сделай счастливым себя, и люди к тебе потянутся.

— Но как ты кого-то полюбишь, если ничего для этого не сделаешь? — недоумевала Маша, ковыряя вилкой горячие пельмени.

— Тогда больше всего шансов у моей работы, там я максимально выкладываюсь, — почти не шутил Дима. — Что ты делаешь?

— Чищу пельмени, — Маша доставала шарик фарша и оставляла оболочку, будто это и правда были белые несъедобные шкурки. — Не люблю тесто… Так вот, про любовь — человеку нужен человек.

— Это была книжка про космос, в том смысле, что человеку нужна не пустота и не инопланетянин, — отозвался Дима.

Маша привыкла, что он на все реагировал иронично, было понятно, что это самая серьезная его форма общения. Она чувствовала, как вино захватывает мозг, и зацепилась за космос: — Все сходится, в любви ты как в космосе… А счастье ярче ощущается, если люди проживают его вдвоем…

— А если втроем — еще ярче?

– Ну это надо быть Лилей Брик, – Маша хотела добавить, что она не такая, но боялась потерять мысль, – одному, наверное, тоже можно быть счастливым… но любимый человек счастье усиливает… согласись?

Дима не привык ни с чем просто так соглашаться:

– Допустим… но! – Он встал и начал медленно шагать, жестикулируя: – Первое. Ты типа не выбираешь себе человека из какого-то множества – потому что… «судьба»… Так?

Маша кивнула, и Дима продолжил:

– Второе: ты начинаешь инвестировать в вашу связь, чтобы придать ей больше ценности…

Маша поморщилась:

– Это называется – узнавать друг друга лучше, строить отношения…

Дима тоже поморщился:

– Ну, с точностью до смысла – мы про одно и то же… – он снова зашагал, – Третье. Через какое-то время ты любишь уже свои усилия, а человека – просто потому, что он нужен для поддержания этой конструкции… Согласись?

Дима довольно точно отзеркалил ее интонацию, зная, что обычно это вызывает у людей доверие и симпатию. Маша пожала плечами, и он закончил:

– И вот ты, по идее, счастлива, потому что сделала все, что могла… – Дима сел обратно за стол, подлил вина в бокалы, – И столько эмоционально вложено, и это точно любовь, да?.. – Он подал Маше бокал, коснулся его своим с тихим звоном, сделал глоток и внимательно посмотрел ей в глаза, – А он… скотина такая!.. будто и не счастлив… И для тебя ничего не делает… И тогда что? Спустя много лет оказалось, что все же не судьба?

Маша азартно улыбалась, Дима умел эффектно произносить длинные речи. Ей нравилось спорить, это помогало убедиться в правильности принятого решения:

– Я так красиво не умею по пунктам… но попробую, – Она тоже встала и попыталась изобразить его жестикуляцию, – Первое. Судьба – это если ты сразу чувствуешь с человеком счастье… Это так искрит, что ни с чем не перепутать, поверь… И тогда – ой, что там второе, – Маша сбилась и поправила локон.

– Инвестиции… то есть… узнавать и строить отношения, – подсказал Дима, любуясь ее плавными от вина движениями.

– Точно! – обрадовалась Маша, – Как только почувствовал с кем-то счастье – бери за руку и иди вместе дальше… – Она начала шагать, будто иллюстрируя свои слова, – Потому что самое счастливое счастье со временем приедается… привыкаешь к хорошему – и все, больше не искрит…

Маша остановилась, и Диме показалось, что она нахмурилась.

– И что же делать, если счастье стало привычкой? – поддержал он разговор.

– Помнить сразу, что все не навсегда… И счастье тоже… – Она вздохнула, но сразу же попыталась это скрыть за улыбкой и продолжила бодро: – Поэтому… – Маша опять передразнивала его интонации, села за стол и повторила звяканье бокалов, – Надо сразу что-то делать, чтоб не приедалось, а было весело и искрило…

Дима лукаво улыбнулся:

– А если искрит, но уже рядом с другим человеком?

Маша подняла взгляд и без тени улыбки твердо ответила:

– А вот это и есть выбор – замечать вокруг себя какие-то еще огонечки или нет…

Дима чувствовал, как в голове плещется вино, и от этого хотелось легкости:

– Маша, ну как-то все слишком серьезно… а где страсти… эмоции… полет души…

Она будто ждала этого вопроса:

– Так и это тоже выбор – думать, что ты в ловушке и искать выход… или что у тебя есть суперсила, потому что вместе вы умеете летать…

– Звучит как тост, – только и смог ответить Дима.

Ира и Лана знали теперь гораздо больше, чем хотели бы. Дима сделал их не просто подругами по работе – общая обида, тайна и вынужденная откровенность превратили девушек в «бизнес-сестер». Это определение они придумали себе сами, чтобы уйти от непозитивных интерпретаций ситуации и банальностей про женскую дружбу.

Поволжские парни уже давно спели все свои и не свои песни и даже посвятили двум игнорирующим их девушкам за дальним столиком что-то романтическое из прошлого века. Они не знали, что девушки из мелодрамы невольно переместились в детективный сериал, где пытались восстановить пазл по кусочкам в надежде понять главное – зачем он все это устроил? Никакие правдоподобные версии так и не придумались, поэтому Ира и Лана решили завтра делать вид, что они в счастливом неведении, какой Дима подлец. И верят в свою предстоящую свадьбу, но не дают окончательного ответа. А главное – стараются выяснить, что, черт возьми, происходит.