Невеста в наследство. Когда часики тикают для него

28 декабря. Уже меньше 4 дней до новой жизни

Дима сидел напротив Ланы в дежурном баре — она отказалась гулять по слякоти, поэтому «кофе на полдник» они пили за вчерашним столиком. Если с Ирой можно было нормально поговорить хотя бы о работе, с Ланой разговор все время возвращался к брачному контракту.

«Ну или давай забудем эту дурацкую затею», — повторяла Лана, если он с чем-то не соглашался.

— Лана… я знаю, что вчера некрасиво исчез… и так тебе и не ответил… прости меня.

— Прости-прощай, так будет точнее.

— Что мне сделать, чтобы ты стала хоть капельку теплее ко мне?

— Сегодня я уже ни капельки не могу больше, вчера слишком много выпили, пока ты возвращался.

— Лана… ну пожалуйста… я знаю, что ты не такая.

— Я не такая, я жду трамвая… Дима, зачем мы тратим время?

— Возьми, пожалуйста, — он, наверное, уже в пятый раз придвигал к ней коробочку с кольцом.

Любопытство все-таки перевесило обиду — Лана решила посмотреть. Она бесилась, но так же, как Ира помнила о своем обещании, их общая обида стала секретом, и это странным образом позволяло обеим сохранить лицо.

— Видишь, ты жмот. Это не Тиффани и не 3 карата… — она захлопнула коробочку, не трогая кольцо.

— Лана, я знаю, что ты не меркантильная, как сейчас изображаешь.

— А я хотела бы стать именно такой.

— Тебе не идет.

— Ну ничего страшного, я освоюсь… Ты же зачем-то решил стать другим.

— Хорошо. Что ты хочешь написать в нашем контракте?

— Давай завтра пришлю тебе тезисно… Ну и ты тоже сформулируй, зачем тебе этот брак и что будет, если он распадется…

Дима вздохнул, от романтического настроя ничего не осталось. Он подумал про Машу — интересно, как ее жених отреагировал на то, что она игнорировала звонки и не ночевала дома? Или она соврала ему ради их счастливой семейной жизни? Чтобы не скатиться в печаль, Дима напомнил себе про наследство. В конце концов, с деньгами делать кого-то счастливым гораздо веселее, чем без денег. Степ бай степ. Огорченный тем, что ему еще день жить в неопределенности, Дима решил сосредоточиться на работе и доделать все то, что он откладывал из-за презентации. Никто больше не писал ему игривые смски, и он тоже не мог найти в себе силы завоевывать милость хоть кого-то из невест. Работа – это прекрасное лекарство от всего.

Вернувшись в офис, Лана зашла в кабинет Иры. Они снова как давние подруги пересказывали друг другу разговоры с Димой за последние две недели и никак не могли понять, зачем ему этот спектакль.

— Например, он точно не хотел, чтобы мы узнали, как он дурит нас обеих, — Лана вспомнила, как отдавала ему кольцо для образца, и он был готов сбежать, только бы Ира не услышала их.

— И он же пошел, заморочился с двумя заявлениями… как-то там унижался, взятку, наверняка, давал, — рассуждала вслух Ира, — но он прекрасно знает, что корпоративные браки — это конец карьере.

— Может, он хотел, чтобы кого-то из нас уволили?

— Чем мы ему мешаем?.. Это бессмысленно.

— Может, из-за акционерши?

— Для нее было бы достаточно любой фиктивной женщины… а он-то прямо настаивал, что ему надо срочно пожениться, — недоумевала Ира, — и, видимо, все равно с кем из нас, уж прости.

— Успей оформить одну жену до Нового года, и вторая в подарок, — попробовала пошутить Лана. — Ладно, завтра напишу ему какой-то дичи в брачный контракт, посмотрим, как отреагирует.

— Что-то мы на него слишком много времени тратим, пойдем лучше погуляем, — предложила Ира.

— А тебе подтвердили переход в проект по слиянию? – Лане тоже надоело разгадывать ребус по имени Дима, карьерой заниматься было интереснее.

Они собрались и пошли обсуждать рабочие расклады среди новогодних витрин. Каждая мельком подумала, что Дима заставил поверить в сказку о внезапной любви, а теперь морок рассеялся, и все это замужество — просто смешно. То есть грустно, но в этом нельзя признаваться, так что надо изо всех сил улыбаться — тогда мозг поверит мышцам и уже сам перестанет грустить…

Маша плакала и не могла остановиться. Они стояли обнявшись посреди комнаты.

Марат нежно гладил ее по голове и терпеливо отвечал уже примерно пятый раз:

— Конечно, я люблю тебя, и поэтому хотел на тебе жениться… Но если любить — это делать как лучше всем… Свадьба сейчас не наш сценарий.

— У тебя есть кто-то еще?

— Маша, у всех теоретически есть кто-то еще, просто мы отказывались их замечать.

— И теперь я предатель, потому что провела с незнакомым мужчиной ночь за разговорами, и ты тоже хочешь кого-то еще… замечать?

— Мы же друг с другом по-честному, да? — Марат заглянул в глаза Маше и аккуратно вытер с ее щеки мокрую дорожку слез. — Вот я спасатель, не только в профессии — по жизни… Моя первая любовь была в беде — и я сразу примчался… И был готов взять тебя на ручки и держать всю жизнь… Все три года каждый день был счастлив спасать тебя от всех.

— …Был… — эхом отозвалась Маша и снова залилась слезами.

— Был, — согласился Марат, — потому что сегодня утром увидел, что ты можешь быть не испуганным ребенком, а… роковой женщиной.

— Тебе не нравятся роковые женщины? — всхлипнула Маша.

— У меня будет шанс узнать, — улыбнулся Марат, — если ты согласишься, что мы выросли из сюжета про девочку и солдата.

— Получается, я все сломала?

— Тебя больше не нужно защищать от жизни… а я с тобой не умею по-другому.

— Но мы же можем научиться?

— Конечно… но… я никогда не видел такого блеска в твоих глазах, как сегодня утром. И это так круто, что… я тоже так хочу…

Маше было страшно представить, что Марат уйдет от нее заботиться о ком-то еще:

— Но… я не знаю, как без тебя жить… Ты можешь не верить, но я люблю тебя…

— И я тебя тоже очень люблю… Но согласись, что мы друг другу — самые любимые родственники… а ты, оказывается, где-то внутри — femme fatale, от которой сходят с ума…

— Давай я буду такой для тебя, — Маша боялась, что без Марата мир рухнет.