Невеста в наследство. Когда часики тикают для него

28 декабря. Очень длинные 4 дня до новой жизни

Дима умел уходить с головой в работу. Он отложил телефон подальше и методично вычеркивал дела из списка «до Нового года». Сначала за окном стемнело, потом потихоньку разошлись по домам коллеги. Он остался один и очнулся от рабочего транса, только когда понял, что затекла шея. Телефон молчал. Экран показывал, что уже 28 декабря, 20:30, а у него ни определенности, ни внятного плана, ни желания что-то с этим делать. Он взял телефон и понял, что больше всего сейчас хочет позвонить Маше.

— Я только узнать, как дела, — сказал он себе вслух.

«И пожелать счастья… И, если у нее будет время, спросить совета», — кажется, мозг снова активировал пораженную несчастной любовью область, и оттуда посыпались идеи. Дима вздохнул и понял, что ехидная версия шизофрении ему нравилась больше. С другой стороны, в фильме «Сплит» был чувак с десятком личностей…

«А у тебя пока всего три любимых женщины одновременно», — поддержал и напугал его одновременно ехидный голос в голове.

«А потом ведь скажут, что Воронцов сошел с ума, узнав о наследстве, — и технически будут правы», — ответил мысленно Дима уже двум своим альтер эго. Кажется, это можно было назвать «соображаем на троих».

Он порадовался, что хотя бы «Угадай мелодию» его отпустило, решил на всякий случай найти телефон Маши и развлечься придумыванием сообщения — ироничного, ненавязчивого, но показывающего неравнодушие.

Дима вспомнил, что ни разу не разговаривал с Машей по телефону. И не переписывался. И вообще ее номер был записан на белом кусочке бумаги, который… остался в кармане пальто… а пальто…

— Даааа блин! — простонал Дима. Пальто он отдал в химчистку вчера по дороге на работу. Оставался маленький шанс, что эту бумажку он выложил где-то дома вместе с ключами и жвачкой.

В жизнь вернулся смысл — теперь Дима спешил домой, чтобы найти этот клочок бумаги. Если бы он очнулся пораньше, успел бы проверить и в химчистке, но она уже закрылась. В дороге его вернуло на землю сообщение от нотариуса: «Как ваши успехи? В пятницу нам нужны документы, что вы заключили брак».

«Да, я помню», — торопливо ответил Дима.

Вздохнул, подумал о Маше и о том, что сделать ее счастливой он может, только не мешая ей выходить замуж за ее «лучшего мужчину». Немного посмаковал этот парадокс, почувствовал себя героем латиноамериканского сериала, что в детстве всегда были фоном для жизни в квартире бабули, выдохнул и набрал номер Иры.

— Привет. Выходи за меня замуж?

Ира буквально две минуты назад рассталась с Ланой, они распланировали себе карьеру на десяток лет вперед.

— Воронцов, ну хватит, мы уже знаем, что это эта идея – капец чьей-то карьере… Угадай, кого из нас они захотят уволить?

— Ира, если это единственное препятствие, я уйду сам.

— Зачем? Меня бесит, что я никак не могу понять, зачем ты все это затеял.

— Долго объяснять… Но, если мы поженимся, у нас будет куча времени, я все объясню.

— И куда ты собрался уходить из компании?

— Ну, как ты говоришь, у кого из нас больше шансов найти новую классную работу?

— Я соглашусь, если узнаю, зачем тебе этот цирк.

— Окей, я все расскажу, как только мы оформим брак.

— Прямо в ЗАГСе. И если мне не понравится причина, мы тут же подадим на развод.

Дима вспомнил, что развод, кажется, не оформляют немедленно.

— Хорошо. То есть ты согласна?

— Я скажу завтра, — Ира так и не оттаяла. — Пока.

Дима понял, что звонить Лане и слушать ее насмешки он не в силах. Может, у него будет шанс уговорить Иру на совместный бизнес… или вообще за праздники они станут счастливой парой, кто знает.

«Но надо быть последовательным», — напомнил он себе и написал Лане сообщение: «Дорогая невеста, не забудь, пожалуйста, прислать мне свои условия для брачного контракта. Люблю и целую».

Отправляя это, Дима не подозревал, что роет могилу и несет молоток с гвоздями для гроба своему мифическому семейному счастью, потому что Лана и Ира уже созвонились, чтобы все обсудить. Он вернулся мыслями к Маше: «Если в квартире не найдется листочек с ее номером, можно попробовать поискать в соцсетях… я же видел документы, знаю, из какого она города».

Дима парковался в предвкушении вечерней переписки.

«Может, спрошу Машу, как уговорить выйти замуж коллегу… — он опять почувствовал себя в каком-то странном сериале. — Бабуля бы посмеялась: спросить совета у женщины, в которую влюблен, как уговорить выйти замуж ту, в которую не очень влюблен».

Выйдя из лифта, он не сразу понял, что не так. А когда до него дошло — сердце пропустило пару ударов, в груди вспыхнул салют радости, отчего заложило горло, и он, ватными ногами шагая в сторону квартиры, пытался как-то вернуть себе голос: Маша сидела у его двери, прямо на коврике.

Он молча протянул ей обе руки, помог подняться — подумал, что это дежавю, она почти так же сидела на полу в ЗАГСе пару дней назад… Дима потянул ее слишком резко, Маша встала и по инерции качнулась в его сторону, оказавшись слишком близко. Дима не отпускал ее руки и не давал отстраниться. Он смотрел на локон, который закрывал один глаз и который она не могла поправить, потому что они держались за руки.

— Маша, что случилось? — он вдруг понял, что у нее красные, заплаканные глаза.

Она опустила руки, шумно вздохнула и попробовала улыбнуться:

— На самом деле все хорошо… Просто я, наверное, еще этого не понимаю… — она закрыла лицо руками и снова заплакала.

Дима открыл дверь, просто радуясь, что Маша с ним. За годы избегания отношений он привык быть причиной женских слез, и сейчас ему было даже приятно, что его вроде бы не в чем обвинить. В квартире он дал Маше полотенце, чтобы она умылась, включил чайник, поставил на стол вино и графин с водой. Маша вышла уже без слез, но все еще с красными глазами, налила себе воды, выпила и выдохнула:

— Это все из-за тебя.