Невеста в наследство. Когда часики тикают для него

29 декабря, 2 дня до новой жизни

Утро Димы было испорчено телефонным звонком Андрея Петровича, который настолько не вписывался в идиллическую картину пробуждения рядом с Машей, что несколько секунд он пытался сообразить, что вообще происходит.

— Воронцов, ты где? — голос начальника звучал напряженно, как у диспетчера аэропорта в час пик.

— Доброе утро, Андрей Петрович, — сонно ответил Дима, осторожно высвобождаясь из объятий спящей Маши. В голове все еще звучала приятная музыка из его сна, поэтому реальность в виде требующего что-то начальника воспринималась как сосед с перфоратором в воскресное утро.

— Срочно нужны документы по проекту о слиянии, которые ты вчера делал! У Ланы с Ирой не вся информация!

Дима проспал работу и вообще забыл о документах и, кажется, вообще обо всем, из чего состояла его жизнь до встречи с этой девушкой.

— Андрей Петрович, я скоро приеду

— Некогда, Воронцов, где твои распечатки?

— Должны быть в верхнем ящике стола.

— Дима, что вообще с тобой происходит?

— Жизнь, Андрей Петрович. У меня происходит жизнь.

Он отключился и подумал, что наследство наследством, но совсем забивать на работу как-то неправильно. Ему теперь есть о ком заботиться и для кого зарабатывать деньги. Это было опять что-то новое – чувство ответственности и желание заботиться. Он завис, пытаясь прочувствовать себя в роли защитника и добытчика.

А в это время Андрей Петрович лихорадочно рылся в ящиках, тумбочках и коробках вокруг диминого стола, переворачивая папки и роняя ручки. Под стопкой маркетинговых материалов, между отчетами о продажах и образцами рекламных буклетов, он наткнулся на два одинаковых документа.

«Заявление о заключении брака. Воронцов Дмитрий Сергеевич и Смирнова Ирина Валерьевна».

«Заявление о заключении брака. Воронцов Дмитрий Сергеевич и Неспетая Лана Витальевна».

— Ничего себе… — пробормотал Андрей Петрович, уставившись на документы как археолог на только что найденную древнюю рукопись. — Воронцов, ты совсем берега потерял?

С заявлениями в руках он помчался к Ире в кабинет, чувствуя себя Шерлоком Холмсом. Ира пила кофе и выглядела спокойной и довольной, что только усиливало контраст с его собственным шоком от найденного.

— Ирина Валерьевна, ты знаешь, что это такое? — он бросил заявления на стол театральным жестом фокусника, достающего кролика из шляпы.

В этот момент в кабинет вошла Лана с папкой документов, бодрая и деловитая, как всегда по утрам. Ира посмотрела на документы, слегка побледнела, но сдержала эмоции:

— Где вы это взяли?

— В столе у твоего жениха! И тут еще одно, на имя Ланы!

Лана смотрела на документы с видом человека, который только что понял, что вместо сахара в кофе насыпал соль.

— Ну что, девочки, — мрачно сказал Андрей Петрович, наслаждаясь драматизмом момента, — кто-нибудь объяснит, что это вообще значит?

Ира и Лана переглянулись, молчание затягивалось, они убьют Диму позже, сейчас надо было нейтрализовать Андрея Петровича. От мысли, что он успел с кем-то еще обсудить свою находку, становилось плохо.

— Это новогодний розыгрыш, — наконец сказала Лана. — Мы хотели… подшутить над Димой.

— Подшутить? Заявлениями в ЗАГС? — Андрей Петрович смотрел на нее так, словно она предложила разыграть коллегу, подложив на клавиатуру живую гадюку.

— Он же любит всякие… авантюры, — поддержала Ира, мысленно аплодируя Лане за находчивость. — Мы решили его разыграть в связи с его рассказами о скорой женитьбе.

«Да, конечно, — думал Андрей Петрович, — а я вчера решил разыграть жену, подложив ей заявление на развод. Очень смешно».

У него вдруг зазвонил телефон, прерывая допрос и давая девушкам время прийти в себя. На экране высветилось имя, от которого у него автоматически выпрямилась спина: Лидия Станиславовна.

— Андрей Петрович, зайдите со всеми расчетами по вчерашней презентации. И коммерческим предложением на сделку по слиянию, — ее голос был холоден, как айсберг, к которому приближается «Титаник».

— Лидия Станиславовна, уже поднимаюсь.

Кабинет Лидии Станиславовны напоминал тронный зал злой королевы из сказки – дорогая мебель, картины в золотых рамах, мягкий ковер на мраморе… Но Андрею Петровичу сейчас было не до интерьеров, он как кролик перед удавом не мог никуда деться от пронизывающего взгляда, от которого хотелось исповедаться во всех грехах, включая те, которых не совершал.

— Ну что, теперь главное не слить это слияние? — вроде бы пошутила она, не отрываясь от документов. – Как там наш жених, не сознался, кого решил сделать несчастной?

Андрей Петрович решил не упоминать про найденные заявления. В конце концов, девочки хорошие, зачем их подставлять под горячую руку корпоративной мстительницы?

— Насчет сделки – Дима вот собрал все в отчет. – Андрей Петрович выложил на стол стопку бумаг.

— И когда же его свадьба?

— Личная жизнь моих сотрудников меня не волнует, если не влияет на работу, — Андрей Петрович как мог отбивался от старой ведьмы и мысленно проклинал Диму.

Лидия Станиславовна пролистала бумаги и посмотрела на Андрея Петровича как кошка, которая поймала мышь, но еще не решила, что с ней делать:

— Знаете, что я вам скажу... Проект удался, девочки обе толковые. Надо их повысить. Пусть одна идет заниматься слиянием, а другая возглавит отдел.

— Отличная идея, Лидия Станиславовна. А Дима?

— А Воронцов пусть остается на своем месте. Еще вопросы?

— Но он же талантливый…

— Талант — это хорошо. Но надежность — лучше. А надежными не рождаются, ими становятся. Через годы стабильной работы на одной позиции.

Андрей Петрович понял, что спорить бесполезно. Когда Сталесплавовна что-то решала, переубедить ее было невозможно. Ну или как-то так, что ему не хотелось проверять.

Спускаясь на несколько этажей в свой офис, Андрей Петрович чувствовал себя как гонец, который должен доставить одновременно хорошие и плохие новости. Он нашел Иру и Лану там же, где оставил – в кабинете у Иры.