Невеста в наследство. Когда часики тикают для него

29 декабря, меньше двух дней до новой жизни

Дима потащил ее «поближе к небу» — останкинская башня и колесо обозрения были закрыты, пришлось ехать в новомодные здания Москва-Сити. «Браки заключаются на небесах, поэтому я хотел, чтобы ты приняла мое кольцо где-то поближе к небу», — пояснил Дима.

Они стояли на 89 этаже, низкие облака висели напротив огромных окон «в пол» и можно было представить, что они перепрыгнут на облако, как в детском мультике, и поплывут, свесив ножки.

— Ты любишь летать на самолете? – спросил Дима.

— Не особо, — призналась Маша. – Очень мало шансов, если что-то пойдет не так.

— Ты же водитель каршеринга, — улыбнулся Дима и обнял Машу за плечи. Статистически, за рулем железной коробки ты доверяешь миру гораздо больше, чем в самолете.

— А ты любишь летать?

— Очень. Во-первых, каждый раз убеждаешься, что где-то за облаками всегда есть солнце. Оно с тобой, даже если ты его не видишь.

— А во-вторых? – Маше нравилось, что Дима увлекшись начинает разговаривать будто он на важном совещании.

— Во-вторых, очень наглядно, как важно подниматься повыше, чтоб видеть горизонт.. и не обращать иногда внимание на мелочи.

— Интересно. – Маша осторожно подошла поближе к стеклу и посмотрела вниз, — и правда, отсюда все очень игрушечное и маленькое.

— Я бы хотел, чтоб мы иногда могли подняться повыше и увидеть, какое все игрушечное…

— И хрупкое, — отозвалась Маша.

— И что мир на самом деле большой, и мы можем с тобой оказаться где угодно.

— Потому что солнце на самом деле всегда нам светит, просто иногда мы не с той стороны, — закончила Маша.

Дима надеялся как-то подвести разговор к мелочам вроде наследства и бывших кандидаток в жены, которые все стали неважными и далекими, как только появилась Маша, но у него никак не получалось найти подходящий поворот в беседе.

В конце концов ему стало казаться, что все его коллеги, презентации, нотариус и две невесты остались где-то внизу маленькими фигурками, пока они с Машей открывают для себя параллельные миры. «Все будет хорошо», — успокаивал себя Дима.

Остаток дня они провели, игнорируя звонки с работы и наслаждаясь обществом друг друга. Когда телефон Димы стал разрываться от сообщений коллег, он просто отключил его.

Ближе к вечеру они поехали к Маше за вещами, она собрала небольшой чемодан, все время улыбаясь и что-то напевая под нос. Ее квартира была маленькой и уютной, на столе стояла фотография с Маратом — молодые и счастливые в обнимку на фоне моря.

— Ревнуешь? — спросила Маша, заметив его взгляд.

— К прошлому не ревнуют. Прошлому благодарны, — ответил Дима. — Если бы не он, ты не стала бы той, в кого я влюбился.

Маша остановилась с футболкой в руках и посмотрела на него:

— Серьезно?

— Просто... не могу не думать, что вы так долго были вместе и вдруг расстались. Я хочу понять, куда стелить соломку, чтобы ты однажды так же не захотела уйти от меня...

Маша взяла в руки фотографию, задумчиво вгляделась в нее и поправила локон.

— Знаешь, мы с Маратом будто прочитали с начала до конца какую-то детскую сказку, которая заканчивалась словами «…и жили они долго и счастливо» — а что это означает, никто из нас не знал.

— Хорошо, что наша сказка только начинается с этого места, мы успеем что-то придумать.

— Ты не похож на человека, который верит в сказки и прочую романтическую чушь, — Маша отложила фото и продолжила складывать вещи.

— Да, я и сам в шоке, что рядом с тобой верю во все эти розовые мыльные пузыри.

Вечер они провели у Димы дома. Им казалось, что они пытаются наверстать все то время, что провели порознь. Маша открывала в себе что-то, о чем никогда не подозревала, и Дима был счастлив, что участвует или даже является причиной таких открытий. Он был рад за Машу и все время забывал рассказать историю про наследство, благодаря которой они познакомились.

— Я не знала, что могу быть такой, — Маша водила пальцем, будто рисуя узоры у него на груди.

— Какой?

— Смелой. Страстной. Свободной.

— А я не знал, что могу быть таким нежным, — признался Дима. — Раньше секс был как спорт. А с тобой это как… как музыка.

— Симфония? — предположила Маша.

— Как джаз, — выбрал Дима. — Никогда не знаешь, что будет дальше, но каждая нота на своем месте.

Они лежали в темноте, слушая ночные звуки города сквозь тишину комнаты, и Дима думал, что впервые в жизни не планирует следующий ход. Просто наслаждается моментом. Настоящим. «Аллилуйя, коучи, наконец-то я здесь», — мысленно улыбался Дима.

Ира вернулась из офиса пораньше, объявила о повышении на работе и об отъезде в Италию. Паше не дали долго радоваться и прыгать до потолка, потому что теперь надо срочно было записать правила выживания в отсутствие матери.

— Итак, ребенок, завтра я покидаю тебя ради нашего общего блага и своевременной сепарации, — сказала Ира, усаживая сына за стол с блокнотом. — Записывай инструкции для автономного существования.

— Мам, я не маленький, — запротестовал Паша, но под строгим красноречивым взглядом послушно взял ручку.

— Именно поэтому и записывай. Маленькие мальчики не умеют готовить пельмени и стирать носки. А большие умеют, но притворяются, что забыли.

Они составили подробный план выживания начинающего подростка в условиях отсутствия материнского контроля, например:

1. Еда: холодильник, плита, микроволновка — твои лучшие друзья. Пельмени варятся 7 минут после закипания. Доширак — не еда, а способ медленного самоубийства.

2. Гигиена: мыться каждый день. Уборка: раз в два дня. Грязная посуда имеет свойство размножаться, как вирус. Тараканы приходят за пару дней, а потом с ними бороться еще пару месяцев.
3. Деньги: на карте достаточно на неделю разумных трат. Разумные — это не новая приставка. Лучше представить, что это твои последние деньги, на которые надо выжить на необитаемом острове.
4. Безопасность: дверь всегда заперта, незнакомцев не впускаем, газ проверяем перед сном. Телефон бабушки учим наизусть, но раньше времени не сдаем мать, бросившую единственного ребенка на произвол судьбы.
5. Связь: звонишь каждый день. Не отвечаешь на звонок = мама возвращается на первом рейсе – и твоя свобода кончается навсегда.