Невеста в наследство. Когда часики тикают для него

30 декабря, 1 день до новой жизни

Дима проснулся от того, что в дверь квартиры стучали. Настойчиво, уверенно, как судебные приставы или свидетели Иеговы. Дима открыл, не глядя в глазок, лишь бы Маша не проснулась от грохота.

На пороге стояли Ира и Лана, обе с серьезными лицами, но Дима не чувствовал в них явной злости или обиды.

— Можно войти? — спросила Ира тоном человека, который не привык получать отказы.

— Или ты предпочитаешь объясняться в коридоре на весь подъезд? — добавила Лана с привычной иронией.

Дима отступил, пропуская их в квартиру. Сердце екнуло и провалилось куда-то в район печенки — он понимал, что не прав, но еще больше он боялся, что они разбудят Машу и ему придется объясняться с ней при враждебно настроенных свидетелях.

— Девочки, я…

— Так, — коротко сказала Ира, устраиваясь на диване кухни с видом следователя, который готов к долгому допросу. — Рассказывай все с самого начала.

У Димы был настолько несчастный вид в наспех накинутом домашнем халате, что его стало жаль. Тем более он не знал, что его не повысят вместе с ними.

— Мы пришли не ругаться, — смягчилась Ира, — а выяснить, что происходит.

В спальне Маша проснулась от звука голосов и сначала подумала, что ей снится какой-то странный сон. Но голоса были реальными, и один из них принадлежал Диме. А два других были женскими.

Она лежала, прислушиваясь к разговору и стараясь не дышать, чтоб не пропустить ни слова.

— Зачем тебе понадобились две невесты, — это был женский голос, ироничный и жесткий. — Для разнообразия? Решил стать султаном? Столкнуть нас лбами?

— Да нет же… — Дима не знал, с чего начать. — В общем... Недавно я внезапно узнал, что прабабушка завещала мне дорогие акции в наследство. С одним условием: я должен жениться до тридцатипятилетия. То есть до нового года.

— И ты решил жениться на всех вокруг? — немного нервно спросила Ира. — До кого рука дотянется?

— Или не рука, — прошипела Лана.

— Я решил… — Дима замолчал, подбирая слова. — Я решил, что это просто формальность. Сделка. Бизнес-план. Но времени так мало, что нужно было выбирать не первую встречную, а самого адекватного и договороспособного человека.

Послышался нервный смех:

— Почему ты решил, что это мы?

Маша лежала в кровати и не могла пошевелиться. Ей казалось, что на нее упал потолок – так придавило ее услышанным через двери. Две невесты. Наследство. Сделка.

Она осторожно встала, бесшумно оделась и собрала вещи. Ей хотелось как можно быстрее уйти. Незаметно и навсегда. Горло сдавило слезами, руки дрожали и почти не слушались.

Маша выскользнула из квартиры тихо, как призрак. Дима услышал легкий хлопок двери, но еще не понял, что это означает.

— Девочки, я ужасно виноват. Мне правда казалось, что любая из вас согласится на фиктивный необременительный брак. Говорить сразу про деньги я не хотел. Сначала из жадности, а потом… вы обе вдруг стали мне близкими и симпатичными людьми. И я искренне надеялся, что это может быть не совсем деловой союз.

— Стерпится — слюбится? — Ира проговорила слова мамы.

— Я думал, что любовь и счастье тоже можно просчитать и запрограммировать, но... — Дима слегка замялся в отсутствие заготовленных слайдов.

— Думал? А что сейчас? —Лане стал даже интересен этот мужской подход.

— А сейчас, если уж начистоту, я встретил девушку, которая перевернула все мои представления не только о любви, но и о жизни вообще.

— Еще одну? — Ира была в небольшом шоке. — Ну, Воронцов, ты превосходишь все самые яркие слухи о себе.

— Сам не верю, что говорю это – но, кажется, я влюбился как мальчишка. Как никогда в жизни. Она, кстати, тут, мы, наверное, ее разбудили. Погодите, я сейчас. — Дима с виноватой улыбкой вышел из кухни.

Лана и Ира переглянулись, вскинув брови — они были заинтригованы.

Дима увидел, что дверь в спальню открыта. В глазах потемнело – кровать была пуста, вещи Маши исчезли. На тумбочке лежала записка: «Вот же я дура. М.».

Дима сразу набрал Маше — телефон был выключен. Он вернулся на кухню, сел и закрыл лицо руками. Ира и Лана никогда его таким не видели.

— Дима, — сказала Ира. — Мы не хотели все испортить.

— Ничего вы не испортили, — устало ответил он. — Она бы все равно узнала, я просто трус, что не смог рассказать все сразу. Ни вам, ни ей.

Лана покачала головой:

— Дима, ну ты же понимаешь, как это выглядит со стороны? Девушка просыпается в постели мужчины, а на кухне у него сидят еще две невесты, на которых он планировал жениться ради денег. Это как… как узнать, что твой принц на белом коне на самом деле работает в прокате лошадей.

—Или думать, что ты без пяти минут принцесса, потому что тебе подошла хрустальная туфелька, а потом узнать, что это был кастинг моделей в обувной магазин. А принц – всего лишь опытный маркетолог, — Ира отпустила внутренний гнев и даже начала сочувствовать Диме.

— И на ком ты теперь будешь жениться? Наследство не уплывет? —съязвила Лана.

— Не знаю, — Дима все еще не мог прийти в себя. — Я попробую ее найти. А деньги… Мне сейчас не до них.

— Кстати, ты можешь поздравить нас с повышением, — не удержалась Лана. – Нам обеим дали новые должности.

— Серьезно? — Дима был искренне рад за коллег.

— А тебя наша дорогая Сталесплавовна решила… как бы это выразиться деликатно… похоронить заживо, — сказала Ира. — Карьерно похоронить, разумеется.

— Почему? — Дима понимал, что акционерша затаила на него обиду, но не думал, что начнет ставить палки в колеса. — Или кто-то нашел наши заявления?

— Андрей Петрович в твоем столе. Но мы сделали все, чтобы они не попали к Сталесплавовне. Даже придумали, что это розыгрыш, хотя это пока не помогло.

Дима не знал, что сказать. Ему было стыдно и обидно. Но кажется, девушки его простили. Теперь ему больше всего хотелось вернуться в спальню, и чтобы там была Маша. Сейчас корпорация – это последнее, что его волновало, тем более если ему там ничего не светит.