Невеста волка

Глава 14. Лошадка, которой не было

Как и в прошлый раз замок встретил её тишиной и запустением. Ришка долго стояла перед портретами родителей. Мама — красивая и счастливая, не очень-то похожая на себя настоящую. И отец, лорд Айяша. Тоже молодой и красивый. Интересно, какой он на самом деле? И какой он сейчас? А, главное, где он?

Ришка прошлась по комнатам на втором этаже, пытаясь угадать, где жили родители. Не получилось. Или тут обитала ещё куча народа, или у них покои были как набор «неделька» — сегодня у меня розовое настроение, посижу в розовой комнате, а завтра будет зелёное, переберусь в зёлёную.

Везде царил идеальный порядок, а рыться в шкафах, чтобы посмотреть на вещи, Ришка не решилась. Зато она безошибочно определила детскую. Светлые стены, маленькая кроватка и целый сундук игрушек, который Ришка не постеснялась открыть. Она задумчиво перебирала игрушки — куклы в шикарных платьях и с фарфоровыми лицами, тряпичные меховые зверушки, какие-то разноцветные кольца, кубики и шарики непонятного назначения. Под всем этим богатством притаилась деревянная лошадка на колёсиках. Ришка вытащила её с замирающим сердцем.

Она помнила эту лошадку! Сейчас такая маленькая, тогда она казалась огромной, если сесть верхом, ноги не доставали до земли. А если ОН тащил за веревочный повод, лошадка ехала быстро-быстро, почти как настоящая. ОН — это отец? Лорд Аяша? Этого Ришка не помнила. Но сама лошадка врезалась в память. А мама потом говорила, что не было никакой лошадки. Ришке она приснилась, или увидала где-то в магазине, или у подружек, но у неё такой не было.

Лошадка была. Ришка осторожно погладила деревянную голову, разровняла сделанные из кожи уши, расчесала пальцами шёлковую гриву и поставила лошадку возле кровати. Засунуть её обратно в тёмный сундук показалось кощунством.

Из детской она вышла чуть ли не на цыпочках, осторожно прикрыла за собой дверь. Прибрела в библиотеку, рухнула на диванчик, но котором в прошлый раз спал волк. Вот и шерсть его осталась, наверное, он часто тут спит. А подушка и одеяло тут зачем? Волк что, укрывается? Ришка подтянула ноги к груди, закуталась в шерстяное одеяло с головой, посидела так в тёмном коконе. Проблемы и сомнения оказались в коконе вместе с ней, оставить их за одельной преградой не получилось. А ещё в одеяле было жарко, Ришка вздохнула, скинула его и отправилась осматривать библиотеку. В прошлый раз из-за встречи с волком она не прошла дальше этого диванчика.

В дальнем конце обнаружился письменный стол, а рядом с ним — мольберт с незаконченной картиной. Слёзы навернулись на глаза — не узнать ребёнка на деревянной лошадке было невозможно. Ришка долго вглядывалась в собственное детское лицо. Это рисовал отец! Сам лорд Аяша, а никакой не придворный художник. Это совершенно точно!

У стены стоят несколько картин в тяжёлых рамах, полки ближайшего шкафа заняты не книгами, а свёрнутыми в трубочки холстами и стопками бумаги.

На картинах оказались пейзажи. Очень красивые, но рассматривать их Ришка не стала, забралась в шкаф. Там в основном были наброски — карандашом и углём. Тоже попадались пейзажи, но Ришку больше интересовали люди. Она нашла множество рисунков мамы — детальных портретов и небрежных набросков фигуры всего парой линий. Ещё больше было изображений её самой — младенца в пелёнках и ребёнка постарше; она улыбалась до ушей, а был рисунок, где размазывала кулачками по щекам слёзы; обнималась с котятами и щенками; каталась на той самой лошадке; купалась в озере. Рисунки с забытым счастьем не хотелось выпускать из рук.

Себя Аяша не рисовал, зато среди немногочисленных изображений незнакомых людей Ришка нашла Бриана с маленьким сыном. Шейн на рисунке выглядел, точно как в её сне, только одет был приличнее.

Ришка взяла из стопки рисунок, на котором она сидела на лошадке, вернулась на диван, разложила его на подушке. На глаза опять навернулись слёзы. Отец любил её. И маму тоже любил. Не будет человек, который не любит своего ребёнка, постоянно рисовать его. Ришкины детские рожицы есть даже на полях каких-то документов.

Почему мама ушла? Зачем? Жили бы они вместе в шикарном замке, бабушка приходила бы в гости, или тоже перебралась бы сюда. Аяша бы не исчез, не нужно было бы его искать, никакие бы силы не угрожали драгоценному равновесию, а по дорогам не бегали бы безголовые монстры из тумана.

Это её мама во всём виновата? Шейн думает, что да. Ришке так думать не хотелось. Она прорыдалась в обнимку с рисунком, потом вытерла глаза, аккуратно сложила рисунок, сунула себе за пазуху, просто не смогла с ним расстаться, и побрела к выходу.

В растрепанных чувствах не сразу заметила, что на улице давно стемнело, а в замке повсюду зажглись свечи. Местные свечи мало того, что горят, не сгорая, ещё и сами по себе зажигаются! Что ж это не самое большое из местных чудес.

На первом этаже кто-то был. Это Ришка поняла как-то сразу, ещё до того, как заметила сгорбленный силуэт на полу возле портрета лорда Аяши. Замерла на лестнице, а человек внизу, точно так же почуяв чужое присутствие, поднял голову. Их взгляды встретились, полные одинакового удивления.

Ришка торопливо провела ладонями по щекам, ещё не хватало, чтобы он понял, что она плакала. Впрочем, у Шейна глаза тоже оказались подозрительно красными. Да ну, не может взрослый мужик плакать! Из-за чего бы ему?

— Что ты тут делаешь? — спросила Ришка, раньше, чем он успел открыть рот.

— Сижу.

Тоже мне — капитан очевидность. То, что он сидит на полу и медитирует на портрет и так ясно. А вот почему он тут сидит?

Этот вопрос Ришка задала следующим. Сначала, думала — не ответит.

Шейн сжал губы в ниточку, как это у него получалось, взгляд стал злым и колючим. А потом как-то резко обмяк, словно из воздушного шарика выпустили воздух, опустил голову и сказал:

— Я с отцом поругался.