Невеста Ворона

1.

-Нет, ну ты конкретно с ума сошла! -мама, не стесняясь в выражениях, возмущенно посмотрела на меня своими яркими зелеными глазами, с годами цвет не потерявшими. Темные волосы тона воронова крыла, обрамляющие худое скуластое лицо, блестели серебряными нитями благородной седины, но эту женщину, возраст которой приближался к семидесяти, время испортить было не в силах -с годами Эвелина Львовна становилась только лучше как то самое вино. Меня это с действительностью здорово примиряло -стареть хочется красиво и я была уверена, что не превращусь в высохшую мумию, а буду выглядеть так же элегантно и привлекательно, как старшая родственница. По крайней мере, очень на это надеюсь. -Этот гадюшник не то место, где стоит быть моей внучке! Нет, нет и нет! Забудь, Марго, Марье там делать решительно нечего!

-Но мама! -возмутилась я и привычно поморщилась. Мое имя -Маргарита -маме решительно не нравилось, что она не уставала подчеркивать, кажется, в течение всей моей жизни. Давить авторитетом она умела и любила, только вот папа, обычно во всем покорный авторитарной жене, в случае выбора имени встал насмерть -Маргарита и точка. Ну или развод и девичья фамилия. Мама, вхожая как жена маститого ученого в высшее общество, к разводу и соответственно скандалу была не готова, поэтому была вынуждена в кои -то веки пойти мужу навстречу и принять его решение как свое собственное, но я представляю, сколько же крови она по итогу из папы выпила. Быть может, именно поэтому он скоропостижно скончался незадолго до моего восемнадцатилетия, завещав убитой горем вдове огромную квартиру в центре города, забитую антиквариатом, научными трудами и разнообразными наградами. Мама, возможно, чувствуя свою вину, замуж с тех пор так и не вышла, хотя, учитывая внешность, успехом у мужчин пользовалась, должно быть, просто бешеным. Да и сейчас, будем откровенны, вниманием противоположного пола обделена не была. Впрочем, ее личная жизнь меня вообще никак не касалась, я своей была довольна, хотя, разумеется, мой выбор спутника жизни маме ох как не понравился -возможно потому, что Лаврентий был точной папиной копией. Тихий ученый, который колесил по миру с научными докладами, стабильно пополняя семейный бюджет, и дома появляясь только в особо значительных случаях типа дня рождения дочери. Учитывая, что Лаврентий занимался изучением онкологических заболеваний и создания лекарства от этого недуга, я к профессии супруга относилась с пониманием, хотя временами и хотелось бы видеться чаще, чем пару раз в полгода. Больше всего муж обитал в Америке, до которой мне добираться было проблематично -самолеты мне были противопоказаны из -за слабых сосудов и, соответственно, проблем с давлением. А поезда, к сожалению, до Нью -Йорка из Москвы не ездят, тем более из нашей глухомани. Паромы и круизные лайнеры, как вариант, мне по вышеуказанной причине тоже не подходили -морская болезнь меня скручивала даже при виде плавательного судна, не говоря уже о нахождении на его борту.

-Я сорок лет мама! -убийственный аргумент, но возразить мне было нечего. И намек на мой возраст я тоже привычно проигнорировала. Это же мама. Она категорична, умна и язвительна -то есть обладает теми качествами, коих во мне, по ее мнению, наблюдается ничтожно мало. Наверное, к счастью.

-Тогда сама скажешь Маше, что никакой бал ей не светит, -я пожала плечами и вернулась к созерцанию снежной метели за окном. За спиной воцарилось мрачное молчание. Я едва сдержала довольную улыбку -если у мамы, этой железной леди, и есть слабое место, то это единственная внучка. Мне иногда даже обидно -меня эта женщина любит и вполовину не так же сильно, как Машу. Но я рада, что моя дочь окружена любовью и заботой, которых мне в детстве так не хватало -мама, активно участвующая в великосветской тусовке, чаще спихивала меня на няню и домработницу, благо могла себе позволить штат прислуги, и пропадала на тусовках. Я же, ходившая в музыкальную и художественную школы одновременно, была так загружена учебой, что отсутствие мамы в моей жизни воспринимала как нечто само собой разумеющееся. И возможно, именно это сделало меня слишком, по ее мнению, самостоятельной. «Вся в отца!» -говорила мама в те редкие минуты, когда пыталась за меня принимать какое -то решение и получала категоричный отказ. Даже десятилетняя, я стояла насмерть, не позволяя решать за себя. Помнится, мама как -то психанула и со всей дури расколотила о наборный паркет пару фарфоровых тарелок, но я даже не вздрогнула, хотя осколками больно посекло голые ноги. С тех пор, понимая бесполезность своих попыток на меня повлиять, мама в мою жизнь не вмешивалась -и только когда Лаврентий, решивший проявить уважение к будущей теще, пришел просить у нее моей руки, ответила категоричным отказом. Мол, голодранец, бесперспективный, мне рядом с ним не место. Я спорить не стала -не место так не место. Просто молча взяла Лавра за руку, положила перед мамой ключи от квартиры и, как была в домашнем халате и тапочках, покинула дом, в котором прожила долгих двадцать два года.

Учитывая, что у меня имелось классическое музыкальное и художественное образование, о будущем я не сильно волновалась. В ближайшую школу требовался учитель музыки и я вполне была готова занять эту должность, но тут узнала, что беременна. Лаврентий тут же потащил меня в ЗАГС, наплевав на то, что я была готова подождать с официальной регистрацией до рождения ребенка, и с головой ушел в работу, обеспечивая меня всем, по его мнению, лучшим. Талант и упорство не остались незамеченными и муж, как молодой специалист, получил какой -то грант от американской фармацевтической фирмы, карьера стремительно пошла в гору и дочь я рожала не в областном роддоме, а в одном из самых дорогих в Москве. Учитывая, что на момент моего ухода из дома Леопольд обитал в убитой съемной однушке, контраст был потрясающим -с дочерью я вернулась роскошный загородный особняк. Мама, которая наступила своей гордости на горло и явилась на крестины внучки, демонстративно поджимала губы до тех пор, пока не увидела Машу и не взяла ее на руки. С этого момента внучка и ее благополучие вышли для этой женщины на первый план. Зять стал из нежеланного терпимым, моя упертая стервозность стала называться фамильным характером, а Маша превратилась просто в смысл жизни. Меня поначалу пробивало на ревность -материнский инстинкт проснулся у мамы слишком поздно и не по отношению ко мне, но я смирилась, считая, что в семье главное покой и гармония. Не самое идеальное развитие событий, но, зная маму, лучшее из возможных. И вот Маше в январе семнадцать лет и нас официально ждут на Балу Роз, местной аналогии знаменитого парижского бала Дебютанток. И мама категорически против того, чтобы я официально выводила дочь в свет. Да с чего бы, черт возьми?!