Невеста взаймы

Глава 8

Глава 8

Сияна

Солнце измывалось надо мной, жаля кожу горячими лучами. Спрятаться от него мне было негде. Даже в беседке повисла удушливая духота, от которой дышать становилось все труднее. Так плохо, что хоть волком вой или, на худой конец, водой студеной из ручья умывайся. Этим я и занялась. Опустилась у журчащей воды на колени, чтобы лицо смочить. Невмоготу мне было больше зной убийственный терпеть.

За спиной зашуршали длинные платья соперниц. Я обернулась. Надо мной словно коршуны нависли три девушки: Вера, Тана и еще одна из той группы, что поселили в другую комнату. Она была на полголовы выше остальных. Ее точеной фигурой в пору было залюбоваться. Хоть девушка выглядела хрупкой, но в теле ее сила чувствовалась. Волосы ее цвета жемчуга были уложены на одну сторону, открывая взору миниатюрное ушко, доверху унизанное серьгами-колечками. Глаза ее — два синих айсберга — тут же к месту меня пригвоздили. Хоть и красива была незнакомка, но благолепие ее было холодным, будто в оковы льда запрятано. Не было в ней жизни и легкости, лишь гордыня и надменность чувствовались.

— Значит ты — та самая княжна? — спросила она, приподнимая подол белоснежной юбки, струящейся вдоль ее бедер и выгодно подчеркивающей красивые изгибы тела. — Сияна Домбровская, — протянула она, низко присев, согнув ноги в коленях.

Голос незнакомки был благозвучен и мягок, словно бархат.

— Да, — ответила, приподняв подбородок. — Я — дочь князя Домбровского — повелителя долины Цветущего папоротника.

Вера усмехнулась:

— Повелевает долиной отныне князь Томаш. И нам, — она сделала шаг вперед, — очень интересно, чем же ты его одарила? Магнолию ты Павле вручила, а в сундук тогда что-же положила? — сощурилась девушка, нависнув надо мной, словно грозовая туча.

Я выпрямилась, неторопливо расправила подол своего платья.

— Так не честно, — ринулась ко мне Тана. — Ты ведь видела, что дарили Томашу мы! — зашипела змеей. — Эла, скажи же ей!

Незнакомка, которую как выяснилось зовут Эла, лишь продолжала молча буравить меня холодным взглядом. Словно душу мою наизнанку вывернуть хотела.

— А говорила, что князь тебе наш не нужен, — напомнила Вера. Кажется, эта девушка при любом удобном случае старалась мне об этом сказать. — Небось, княгиней стать захотела?

Кровь застучала в висках, щеки налились румянцем. Что за глупости? Не говорить же им, что я просто выжить пытаюсь, да отплатить врагу заклятому тем же. Справедливости душа моя требует! Страдать жестокого князя заставить хочет!

— Нет, — коротко ответила я и попыталась протиснуться между соперницами, но не тут-то было. Длинные ногти Таны тут же в предплечье мое вцепились, до боли стиснули. Если бы не рукав платья, то алые царапины на коже остались. — Не. Нужен. Мне. Ваш. Князь, — произнесла я, выделяя каждое слово. Взгляд мой при этом на Тану устремлен был.

— Лжешь! — прошипела она. В глазах ее пламя заплясало. Дурное. Не предвещающее ничего хорошего. — Я тебя заставлю правду сказать! — выплюнула она и, крепче стиснув пальцы, потянула меня на себя.

От неожиданности я споткнулась. Силясь удержать равновесие, в рыжие волосы соперницы вцепилась. Тана взвизгнула от боли, разжала пальцы, но было уже поздно. Я стремительно летела вниз, увлекая за собой девушку.

Бульк!

В стороны разлетелись брызги, а я оказалась в холодном ручье. Тело соперницы сверху меня к земле придавило, влажные светлые волосы к лицу прилипли. Откуда-то сверху донесся девичий смех, но не до него мне было, от холода ноги сводить начало.

— Ты что наделала? — задыхаясь от возмущения прошептала Тана.

Не обращая внимания на ее причитания, оттолкнула девушку в сторону. Теперь и у нее от холода дыхание перехватило. Тана взвизгнула и, разбрызгивая студеную воду, выбралась на берег, сыпля проклятиями в мой адрес. Следом и я вышла. Молча, стиснув зубы до противного скрежета.

У ручья уже остальные участницы отбора собрались, да тихо потешались над нами, перебрасываясь колкими словами да лукавыми улыбками.

Я отвернулась, пытаясь волосы мокрые пригладить. Получалось из рук вон плохо. Радовало только то, что и Тана выглядела ничуть не лучше. Поделом ей.

— Что здесь происходит? — Я вздрогнула от хриплого голоса Джудиты. Этого только не хватало!

Женщина окинула нас с Таной холодным взором, тихо постукивая тростью по зеленой лужайке. Хмурое лицо ее помрачнело еще больше, в глазах гнев неподдельный легко прочитался.

— Князь благодарность вам выражает, — сказала она, отводя взор. Дышать стало чуточку легче. — Подарки ваши по душе ему пришлись. Но есть те, кто отличился. — Девушки тихонько перешептывались. Каждая имя свое услышать хотела. — Павла, — позвала Джудита, — открывай, — трость с треском опустилась на крышку сундука, который был в несколько раз меньше того, куда мы дары свои опускали.

Павла поспешила выполнить указ. Не иначе как она в подчинении у Джудиты была.

— Назови имена тех, кто сегодня с князем отужинает!

Волнение захватило меня, окатило удушливой волной. Сердце в груди забилось чаще. Не под силу мне было его сейчас усмирить. Внутри проснулся азарт, неподвластный мне. Кровь по венам потекла быстрее, согревая озябшее тело. Палящее солнце мне больше не досаждало. Мокрое платье горячую кожу остужало.