Невеста зимнего духа

Глава 6. Живые и мертвые

Я лежал на застеленной ярким цветастым покрывалом кровати и смотрел в потолок. Обезболивающее только начало действовать, и уставшее от боли тело впервые за несколько часов расслабилось.

— Я так и знала, что он натворит делов, — пробурчала баба Шура, гремя посудой на кухне.

Дверь была приоткрыта, и я хорошо слышал их с Алей разговор.

— Он хотел мне помочь, — вступилась за меня девушка.

— И в итоге чуть вас обоих не угробил.

Аля замолкла, не зная, видимо, что ответить бабушке. Я бы на ее месте тоже не знал. Мне вообще теперь казалось, что я мало чего знаю.

О том, что произошло в лесу, думать было тяжело. Явственно видя перед собой волков и призраков, помня острую боль в ноге от укуса, я понимал, что все это было на самом деле, но признаться себе в этом никак не мог. Но, похоже, сделать это все же стоит, потому что мертвые невесты и сейчас наблюдали за мной через до конца не задернутую штору на окне.

В комнате, где я лежал, стоял полумрак — горел лишь небольшой ночник у кровати, — а забор у бабы Шуры был низким и состоял из проволочной сети, поэтому я отчетливо видел на снежном фоне черные головы, бледные лица и такие же бледные руки, тянущиеся к дому.

— Не смотри на них. — Баба Шура резко задернула штору, скрыв от меня призрачные лица.

— Иначе что? — спросил я.

— Ничего хорошего.

В комнату вошла обеспокоенная Аля. Она закусила губу и виновато посмотрела на мою перевязанную ногу.

— Сильно болит?

— Уже нет. Обезболивающее подействовало. Да и не такая уж и сильная была боль, можно было и без обезбола обойтись.

Аля села на край кровати и тихо вздохнула.

— У меня все натуральное, на травах, — сказала баба Шура, подойдя ближе ко мне. — Здоровью не повредит. К тому же, я эти травы еще и заговорила.

Не зная, как реагировать на последние ее слова, я лишь благодарственно кивнул.

Баба Шура вздохнула и села на угол кровати, подальше от моей больной ноги, чтобы ненароком не задеть ее.

— Благодаря заговору ты быстро поправишься, однако пару дней придется все же полежать.

— Как раз до твоей свадьбы, как и обещал, — усмехнулся я, глядя на Алю.

Она невесело улыбнулась. В глазах девушки сквозила печаль.

— Прости меня…

— За что? — не понял я.

— За то, что позволила увести себя, решив, что ты действительно можешь мне помочь. — Аля опустил глаза и тяжело вздохнула. — Из-за меня тебя чуть не убили…

— Глупости, — осадил ее я. — Это мое решение. Твоей вины ни в чем нет.

Аля тихо всхлипнула, а я невольно потянулся к ней и сжал ее ладонь в своей. Баба Шура посмотрела на наши руки и ее брови взметнулись вверх. Судя по выражению ее лица, она хотела как-то прокомментировать такую наглость, но либо не решилась, либо от возмущения не нашла подходящих слов.

С улицы послышался приглушенный вой. Мы с Алей одновременно повернулись к зашторенному окну.

— Это волки? — спросил я.

— Нет, — мотнула головой баба Шура. — Невесты. Напоминают о своем присутствии, чтобы вам было неповадно убежать. Волки в деревню не заходят, только по лесу бегают.

Я перевел взгляд на ладонь Али и, не выпуская ее, принялся поглаживать обветренную кожу большим пальцем. Девушка не отняла руки. Она сидела тихо и не шевелилась, словно боялась, что если сделает какое-то незначительное движение, то я сразу же уберу руку.

Вот уж нет, ничего подобного делать я не собирался, потому что держать Алину ладонь и гладить ее было очень приятно. Мне хотелось делать это постоянно, без перерыва.

— Вы думаете, что свадьба вашей внучки поможет упокоить этих мертвецов? — я кивнул в сторону окна.

Баба Шура закряхтела, вороша пальцами седое гнездо спутанных волос на голове.

— Если ей удастся растопить ледяное сердце зимнего духа, то мертвые невесты упокоятся.

— Судя по тому, сколько осин растет в той роще, шансов у Али почти нет, — заметил я. — Однако вы, возможно, думаете, что она — та самая. Что именно ей удастся возродить любовь в ледяном сердце духа.

Подумать только, что я несу! Только вчера думал, что это настоящая языческая секта, а теперь вот и сам в ней. Возможно, в какой-то момент я проснусь в своей городской квартире и пойму, что все, включая смерть дяди Алю, нечисть и поездку в деревню было просто сном. Я окажусь в привычной реальности и продолжу жить в ней, однако сейчас я в другой реальности, и в ней придется жить по ее правилам.

— Ничего я не думаю, — огрызнулась баба Шура. Она отвернулась от меня и, вздернув подбородок, скрестила руки на груди. — было бы иное решение, я давно бы им воспользовалась. Но его нет! Алька в городе совсем зачахла от горя. Полгода, и не стало бы ее. А здесь, рядом с Карачуном, что выбрал ее себе в жены, она начала оживать.

— Оживать? — спросил я, усмехнувшись.

— Ты просто не видел ее до того, как она сюда приехала. — Баба Шура посмотрела на внучку с жалостью. Ласково заправила выбившуюся прядь ее волос за ухо и вздохнула. — Она выглядела хуже мертвых невест, что шатаются по ночам возле наших домов. Поэтому я уговорила дочь привезти ее ко мне и смириться с ее судьбой. Авось и полюбит Алю зимний дух.