Невеста зимнего духа

Глава 8. Свадьба и жертва

Тыльную строну моей ладони что-то приятно щекотало. Прикосновения были легкие и приятные, будто бы кто-то пробегал по коже кончиками пальцев.

Аля…

Воспоминания о девушке теплом разлились по озябшему телу. Мои губы на ее губах, ее приятный запах, сбивчивое дыхание, отчаянное биение сердца.

Я открыл глаза, ожидая увидеть перед собой Алю, но вместо девушки меня встретила темнота. Я лежал на чем-то жестком, пахнущем сыростью и сухой травой.

Сено?

Щекотание на руке не проходило. Я шевельнул ею, и щекотание сразу же прекратилось. Раздался писк и быстрый топот малюсеньких ножек.

— Черт, — пробормотал я, вытирая о штаны руку, на которой сидела крыса или мышь.

Нащупав в кармане телефон, включил фонарик. Напротив меня возвышались стеллажи с пустыми грязными банками. Морщась от боли в ноге, я приподнялся, шурша курткой, которую кто-то позаботился на меня надеть, и осмотрелся: повсюду стеллажи с хламом, старая мебель, техника. На полу вокруг меня и подо мной раскидано сено. Шагах в десяти виднелось маленькое окошко, которое я сразу же узнал. Два года прошло с моего отъезда, а дядя успел забить сарай всяческим барахлом.

Поднявшись на ноги, я подошел к двери. Толкнул ее раз, второй — бесполезно. Кто-то притащил меня сюда, пока я был без сознания и запер?

Алин жених? Зимний дух…

Еще раз толкнув дверь, которая, разумеется, не поддалась, я повернулся к окошку, до которого мне было не достать. Осмотрелся в поисках того, на что можно было бы встать. Голова гудела, будто я всю ночь пьянствовал. Хотя, если разобраться, у меня действительно было опьянение — эмоциями и Алей.

Что же произошло после того, как я потерял сознание? И куда делась Аля?

Вспомнилась ее дурацкая свадьба, и внутри у меня все похолодело — абсолютно новое и неприятное чувство.

Обратил внимание на время и дату в телефоне: пять утра. До свадьбы еще день, так что…

Собрался позвонить Але, открыл контакты и … замер. У меня не было ее номера. Мы с ней даже не удосужились занести друг друга в телефонную книгу.

Зато у меня был записан номер бабы Шуры, которую я сразу же и набрал.

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — поведали мне на том конце провода.

— Отлично, — пробормотал я, убрав бесполезный телефон обратно в карман.

Заприметив в углу старую советскую тумбочку, я поднес ее к стене, осторожно встал на нее и выглянул в окно. То, что я там увидел, мне не понравилось.

На снежной дороге, что вела к лесу, зловеще темнели разбросанные ягоды рябины.

— Они перенесли свадьбу? Но зачем? — пробормотал я себе под нос, силясь рассмотреть в маленькое окошко еще что-нибудь, помимо снега и соседских домов.

Поблизости раздались чьи-то шаги. Я вжался лицом в стекло, что неплотно сидело в раме. Холодный ветер, проникающий в сарай через зазоры между стеклом и рамой, дул в глаза, но я не обращал на это внимание. Мелькнули темные волосы и льдисто-голубые глаза.

— Кирилл! — крикнул я что есть мочи.

Парень остановился и поднял голову. Наши взгляды встретились.

— Кирилл, открой дверь сарая! — попросил я. — Меня кто-то запер. — Помедлив немного, я добавил чуть тише: — Пожалуйста.

Васнецов долго смотрел на меня, не моргая, словно размышлял, стоит ли мне помогать.

— Чего молчишь? — не выдержал я. — Помоги, прошу. Я тут задубею же.

Говорить ему про свадьбу и все, что с ней связано, я, разумеется, не стал.

— Не задубеешь, — ответил Кирилл и двинулся дальше.

— Стой! — отчаянно крикнул я. Старая тумбочка опасно зашаталась под моими ногами. — Открой чертову дверь, пожалуйста! Тебе трудно что ли?!

Кирилл остановился и обернулся. Его льдисто-голубые глаза не выражали никаких эмоций, и это было жутко. Неужели я тоже так выглядел? Тогда не удивительно, что со мной предпочитали не общаться.

— Тебя выпустят. Просто потерпи пару часов.

— Не могу я столько ждать! За эти пару часов… — Я не договорил и с подозрением уставился на абсолютно бесстрастное лицо Кирилла. — Так ты обо всем знаешь…

Тонкие губы Васнецова медленно изогнулись в кривую ухмылку.

— Знаю, — кивнул он. — Прощай. Мне пора на свадьбу.

— Так это ты! — крикнул я ему в след. — Ты ее жених!

Понимание опустилось на меня так же резко, как забытье сегодняшней ночью после поцелуя с Алей. Все же было до смешного очевидно: наша с ним первая встреча, следы на снегу только в одну сторону, ворон с такими же глазами, странное поведение, слова Марины о том, что он изменился.

— А ты догадливый, — произнес Кирилл совсем другим голосом, глубоким и низким. — И очень интересный.

Он сделал шаг назад и щелкнул пальцами. Осевшие на земле снежные хлопья поднялись вверх и закружились вокруг Кирилла. Прошло несколько секунд, и они снова осели, являя моему взору другого человека: высокого, статного и нечеловечески красивого. Тряхнув белыми волосами, Кирилл поправил расшитый серебром голубой кафтан и продолжил: