Невеста зимнего князя

5

Марфа положила руку на одело, и похлопала ей, а затем участливо вздохнула:

— Просто так к мужику в невесты не набьешься, даже к зимнему князю. Так что не теряй лучше времени. Поправишься, найдешь себе занятие по душе, а там и любовь отыщешь.

— А что невестой можно быть лишь по любви? — слова с горечью вырываются из меня. И я о них жалею, но сказанного не вернёшь.

— Права ты, по-всякому бывает, — Марфа поджимает губы, и о чем-то своем задумывается. — Просто знай, что у зимнего князя в место сердца кусок льда. Смотри как рыбешка глупая об него не убейся, — предупреждает меня кухарка.

Я удивленно поднимаю брови. Так откровенно рассказывает про своего хозяина? И не боится, что он её заморозит или ещё чего делает зимний князь, когда негодует.

Она оставляет меня одну наедине с моими мыслями. Они накатывают как волны одна за одной. А вдруг это не настоящий зимний князь? Чудес я никаких пока не видела. И вдруг то чудовище мне просто привиделось? Я тогда была близка к смерти как никогда. Вполне вероятно, что это обычный седой мужчина, возможно горбат или у него что-то на спине висело.

А глаза цвета снега в лунную ночь мне привиделись от того, что до этого только на сверкающий снег и смотрела. Надо найти доказательства, что я точно попала в терем к зимнему князю.

Я осмотрела внимательно одеяло, которым меня укрыли. Ткань украшали узоры из снежинок разных размеров. Их и не видно было бы, если бы я так внимательно их не разглядывала. Они мерцали, когда я шевелила одеялом.

Тогда я обратила внимание на мебель. С трудом приподнялась и оглядела спинку кровати. Ничего. Обычная деревянная. Стены тоже вполне обычные, просто выкрашены белым.

Встала с кровати и прошла все осмотрела, но кроме снежинок на одеяле ничего не говорило о зиме в этой комнате. Возможно, ещё за окном снег лежит, но оно высоко и слишком узкое, чтобы что-то увидеть.

«Тогда почему в комнате так светло?» — пронзило меня неожиданной мыслью. Один источник освещение узкое окно, но его бы не хватило так осветить помещение. А тут светло как днем.

Я подняла голову и вгляделась в потолок. Там между балками что-то сияло, но у меня неожиданно закружилась голова и я провалилась в темноту.

— Говорил же я, что вставать ей ещё рано, — у моего уха раздался ворчливый старческий голос.

Я открыла глаза. Меня держал за запястье сухонький старичок с длинной белой бородой, и в темно синем теплом халате.

— Очнулась, ну и замечательно, — проворчал он на меня. — Послушай, если не хочешь себе ещё и голову разбить при падении, воздержись от прогулок. Тебе лежать и лежать надо.

— Хорошо, — мне стало капельку стыдно. Столько им неприятностей принесла. Жили себе спокойно, и тут девицу принесли, выхаживай её теперь от работы отвлекайся.

— Я тебе сейчас зельеце одно дам, поспать тебе надо, — говорит лекарь. — Открой ротик.

Я послушно открываю, и он мигом мне туда что-то горькое и противное кладет. Я морщусь, пытаюсь выплюнуть, но он мне рот прикрывает.

— А ну глотай, так надо. Давай, умничка.

Эта гадость скользит внутрь и тяжелым камнем остается в области желудка.

— Рассосется, — обнадеживает мне лекарь. — А ты в это время поспишь.

И я правда, опять проваливаюсь в темноту.

Так сменяются дни за днями. Ко мне приходит либо Марфа, либо Огонёк — мальчишка с огненно-рыжими волосами и яркими зелеными глазами. Он молчит, просто мне лекарства подает, и помогает орудовать ложкой. Немой ли он или просто стесняется, я так и не разобралась.

Также с тем, что освещает комнату, я так и не поняла, хоть и смотрела в потолок чуть ли не целыми днями. Просто свет сменялся тьмой, как по часам. Так я и определяла смену дня и ночи. Вероятно, это первое из чудес терема зимнего князя. О нём, о хозяине зимы, мне ничего не рассказывали сколько я не спрашивала. Только упоминали и уверяли, что он настоящее чудовище. Когда же я уже поправлюсь настолько, чтобы его увидеть, сама в этом уверюсь.

И вот наконец-то однажды утром, в комнату вошла Марфа. Она несла мне новую одежду.

— Лекарь разрешил тебе выйти из комнаты, — обрадовала она меня. — Переодевайся, я провожу тебя на кухню, как раз и погуляешь, и позавтракаешь.

Я с радостью встала с кровати и приняла одежду. Там оказались теплые широкие черные штаны, длинное серебристое толи платье толи туника и темно-синий халат с широким воротом. А ещё удобные черные теплые сапожки.

— А вы все в мужских штанах ходите? — поинтересовалась я, потому что если в городе у людей женщины иногда костюмы для верховой езды носили, то в деревне строго настрого запрещалось, только платья или юбки.

— Да, — ответила меня Марфа, задумчиво меня разглядывая. — На улице мороз, без теплого под юбкой все себе застудишь. Поэтому и одеваемся мы так, чтобы тепло и удобно было. Если не выходишь на улицу, то носи чего вздумается в теплых хоромах. Нам же слугам иной раз то за дровами, то за водой, то ещё за чем постоянно выбегать приходиться.

Разумно, согласилась я с ними, вспоминая, как меня за водой гоняли к колодцу. Я иной раз даже шали не успевала накинуть, только валенки.