Невеста зимнего князя

10

Пока я разглядывала книгу с рисунками оберегов, я осознала, что прочитать знаки и буквы не могу. У них была другая письменность! Или потому, что она волшебная, а я обычная девушка, может поэтому? Раз уж я понимаю, что они говорят.

— Что ты пригорюнилась? — спросил Борис. — Непонятно чего тебе? Так не переживай, вместе с пацанами учится будешь. Они тоже почти все грамоте не обучены, как и ты, — сообщил он, и я и с этим смирилась.

Не буду же доказывать, что другой грамоте я обучена.

— Ты лучше расскажи, что тебе нужно, чтобы обучать вязанию наших мальчишек? — напомнил мне Сергей.

— Спицы и пряжа, — ответила ему, а затем добавила: — Минимум пять спиц на человека. И пока по нескольку клубков пряжи.

— Так это надо будет в город сходить да все купить, — обрадовался Борис, что ничего такого сложного я не попросила. — А если мы тебе шерсть принесем, сможешь из неё пряжу сделать?

— Если веретено у вас найдется, то смогу, — просто ответила я, потому что этому умению меня ещё матушка научила.

— Тогда договорились, — порешили мужчины.

— Завтра тогда потихоньку начнем обучение, — предупредил парней Сергей, а потом обернулся ко мне и поинтересовался: — Вопросы у тебя есть?

Превеликое множество, хотелось мне ответить, но все же задала только тот, что вызвал у меня наибольший интерес из речей мужчин:

— А можете рассказать кто такие «дружинники» и «следопыты»?

Если этим вопросом я и выдала себя, что и близко не знакома с волшебным зимним княжеством, то никто и не выдал что понял это. Все же странные они, вроде как я чужачка для них, а они так меня привечают. Неужели только из-за того, что сказалась невестой князя? Или я отвыкла от настоящих добрых людей.

— Это особые воины князя, которые ему помогают в борьбе с юдами. Следопыты выслеживают злых духов, ставят от них защиту, а вот дружинники — убивают. Больше ты узнаешь о них на наших уроках, если будешь внимательно слушать, — пояснил мне Сергей.

— То есть для того, чтобы убить юда лучше стать дружинником? — спросила я, чтобы кое-что для себя понять, и про кого мне внимательно на уроках слушать.

— Нет, и те и те способны убить юда, и те и те способны выследить злого духа, — терпеливо объяснил Сергей. — Просто кто-то лучше выслеживает, а кто-то — убивает. Но науку изучают все одинаково.

— Понятно, — я закрыла книгу, пока от неё никакого толку нет. — А можно и я упражняться буду?

— А почему нет, можно, — согласился Сергей. — Завтра и начнем.

— Да, завтра как раз с утра и будет разминка, — добавил Борис. — Мы пока занимаемся в доме, а потом и на улице тоже. Свежий воздух полезен.

— А сейчас почему на улицу не выходите? — не поняла я, потому что юды вроде как по улицам и ходят, и дружинники со следопытами наоборот должны больше на свежем воздухе проводить времени.

— Сейчас там лютый мороз, — ответил мне Сергей и хитро глянул на меня: — Князь наш который день не в настроении.

— Да и отчего же? — поддержал его Борис. — Вроде теперь ему полегче должно быть, вон какую невесту себе пригожую нашел.

У меня от этих слов загорелись щеки от смущения. Одно дело перед чудищем-князем смело заявлять, что я его невеста. А вот совсем другое, когда на тебя его подданые смотрят.

— Так болела она все это время. Застудилась на холоде, только оклемалась, — вмешался лекарь, и я ему была благодарна за это. — Вот князь сам не свой и ходил. А сейчас поди уже теплее будет, раз невеста его уже оправилась.

— Тогда замечательно, — поддержали слова лекаря мужчины.

— Есть ещё вопросы? — поинтересовался Борис. — У мальчишек сейчас будет общее занятие по уборке комнат.

— Вопросов нет, — покачала я головой. — Вам помочь с уборкой?

— Нет, негоже это делать невесте князя, — улыбнулся Сергей. — Ступай, пока отдохни, и сил к завтру наберись. Трудно начало обучение после болезни тебе даваться будет.

Я встала, и они тоже, слегка мне поклонились на прощание. Только вот я не знала, как вернуться к себе в комнату. Огонек уже убежал с остальными парнями. Ладно, выйду из комнаты, а там дальше будь что будет. Не буду же их ещё и об этом просить.

В коридоре было пусто и тихо. Светло, никаких снежных чудес. Стены тут были белые с рисунками детскими будто. Домики, деревья, солнце, животные. Неужели ученикам своим позволяли на стенах рисовать? Ещё я заприметила тяжелую добротную дверь, с ручкой в виде металлического кольца. Я подошла к ней, едва прикоснулась пальцами, как их обдало холодом колючим.

— Это дверь на улицу, — услышала я голос Марфы.

Я обернулась, женщина недовольно смотрела на меня, сложив руки на груди.

— У меня дел полно, ещё и с тобой нянчится приказано, а ты ходишь где попало. Опять замерзнуть хочешь?

— Прости, меня Марфа, что докучаю тебе. Ты бы дело какое мне дала или карту терема, как тут передвигаться, так я бы и сама добралась до комнаты, — миролюбиво проговорила я. С кухаркой ругаться нельзя. Она главный и ценный источник знаний о князе и других обитателей здесь.