Невезучая на отборе невест

Глава 2. Чужой дом

Долго ли, коротко ли... до пола с кровати? Но точно очень больно. Утро началось с того, что я шмякнулась во сне на пол и отбила себе пятую точку. «Что-то я не помню, чтобы мы покупали этот комод», — подумала я, разглядывая диковинную мебель. Ко мне в комнату влетел какой-то пёс и, прыгнув мне на живот, отпружинил прямо на кровать грязными лапами.

— А ну пошёл прочь? — начала я смахивать с постели неведомого пёселя, поднимаясь на ноги и размахивая руками. Он оскалился и цапнул меня за палец.

— Ах ты гад! — завопила я от боли.

В комнату вбежал мальчишка лет семи и, наступив мне на ногу, бросился на пса. Тот дал по газам и, слетев с моей усыпальни, убежал в распахнутую дверь.

— Смотри, куда прешь, мелюзга! — закричала я, держась за палец на ноге.

— Вечно ты недовольная, — презрительно посмотрел на меня малец и убежал вслед за питомцем.

Грязные лапы отпечатались у меня на животе и постели. Я была в какой-то странной ночнушке, почти до колена. Неудивительно, что я упала. Я осмотрелась и поняла, что впервые вижу эту комнату. Но разве так бывает? Большая массивная кровать, две набитые перьями подушки, очень мягкие и толстые. Белое постельное бельё, которое у нас стелют только в больничных палатах, в углу комнаты стоял шкаф из старого дерева. Я подошла к нему и опасливо открыла дверь. Внутри висели платья забавных расцветок, как будто их владелице было лет пять, и она хотела выглядеть ярко, броско и безвкусно. Рюшечки, бантики, горошек и прочая неуместная блажь. Н-да. Что-то я не помню, чтобы ограбила детский магазин на днях и нашила себе платьев из подобной ткани.

В окно я посмотрела с опаской, не подходя близко. Зелёная лужайка, и я вздрогнула, когда из-за угла выскочил пёс, а за ним гнался мальчишка. Питомец был похож на лабрадора, а мальчишка на беззаботного сорванца, который остался без присмотра взрослых. Я подошла ближе и увидела, как малыш бухнулся на колени, пытаясь достать собаку из какой-то дырки в пристройке. На удивление, она его не кусала. Я посмотрела на свой палец и вмятины от зубов.

Что-то тут было нечисто. Откуда у меня дома ребенок, да ещё и с собакой? И почему дом выглядит так странно? Когда нас переселили на первый этаж? Я обула тапки, стоящие у кровати, похожие на туфельки без задника, и пошлёпала на выход. Большая гостиная в сто квадратных метров, соединенная с кухней. Стол на четыре персоны с деревянными стульями, которые заботливо накрыли какими-то тряпками. Ничего не понятно, но очень интересно. От стресса хотелось пить, и я двинулась на кухню к старому потёртому серванту. Достала кружку без надписей и принялась искать раковину. Покрутив вентили в разные стороны у железного корыта, а по-другому это не назовешь, я оторвала один из барашков. Что за день сегодня такой? Прямо не прёт с самого утра. Я от злости двинула по крану, и из него потекла вода. Я набрала в ёмкость и, довольно улыбаясь, проглотила почти целый стакан вкусной жидкости. Я приложила барашек обратно и попыталась закрыть воду, но у меня ничего не вышло. Маленькие дырочки не пропускали такой большой поток в слив, и вода очень быстро начала литься через край. За спиной появился дрессировщик собак и, взяв вентиль, вставил его на место и закрыл кран. Я на него презрительно посмотрела.

— Как ты это сделал?

— Руками, — просто ответил парнишка и, как победитель ситуации, пошарился в шкафу грязными руками.

— Кран что, уже давно сломан?

— Конечно, — ответил малец, засовывая себе в рот шоколадную конфету, а обертку скрутил в полосочку и отдал мне.

— А почему никто не починит?

— Денег нет — расстроенно добавил собеседник.

— А родители твои где?

— Мама в ателье, шьёт платья для бала.

— А отец?

Мальчик посмотрел на меня, моргая.

— У нас нет отца, мама сказала, он живёт далеко в горах, а твоего отца я не люблю, он тютя.

— Что он?

— Мама говорит так про него, что он тютя. Не умеет ничего и даже на день рождения твоё ничего тебе не подарил, — ответил по-взрослому малыш.

У меня в голове ничего не сходилось, столько вопросов без ответов, и мою левую руку начало покалывать. Я посмотрела на ладонь и ошарашенно вгляделась в рисунок. Как на магните на коже держалась гадальная карта, где была изображена девушка, разделенная пополам на два мира: слева было что-то магическое, и даже кто-то летал на крыльях, а справа типовая застройка многоэтажек.

— Что это? — спросил мальчишка, подходя и беря меня за руку. Я не совсем понимала, что ему ответить, поэтому молчала.

— Красиво, ты сама нарисовала? — удивлённо спросил собеседник и повертел карту в руках. Её рубашка была блёклой и потёртой, от середины к краям раскинулось дерево с корнями и ветвями. Что оно символизировало, я не знала. Оно висело как будто в пустоте, обозначая какой-то знак, может, мудрость, может, родственные корни, кто его знает? Меня интересовал другой вопрос: откуда она взялась в моей руке? И на это мне тоже ответили. Следующая карта появилась также неожиданно, как и предыдущая. Всё та же оборотная сторона с деревом, но на лицевой была изображена ведьма, сидящая за столом в чёрном колпаке, и чем-то отдалённо похожа на ту шарлатанку, которую я видела вчера. Мальчишка подошёл и выдернул у меня карту из пальцев, рассматривая.

— Они что, из ниоткуда у тебя берутся? Где ты их прячешь? — спросил он, выводя меня из ступора.

— Я не знаю, они сами появляются, — ответила я.

— Ты что, ведьма? — уставился на меня малец, раскрывая глаза пошире.

— Не говори ерунды, если бы я была ведьмой... — и тут я запнулась. А что бы было, если бы я была ведьмой? Как бы я поняла, что я ведьма?

— Ведьмы умеют зажигать свечи, — заговорщицки сказал парнишка и, положив две карты на стол, полез в сервант доставать металлическую подставку с огарком свечи. Он поставил её на столешницу и скомандовал:

— Поджигай.

Я уставилась на него как на умалишённого и поморщилась.

— Я не ведьма, — объяснила я спутнику простую истину.