Невезучая попаданка. Я исцелю твою дочь, дракон!

Глава 5.2.

Вирна оказалась небольшим приморским поселением. Жили здесь в основном рыбаки, но был и небольшой рынок и даже свой ремесленный переулок. В отличие от Ровены здесь лишь центральная улица была выложена булыжником, остальные просто посыпаны мелким золотистым песком.

Небо опять затянули тучи, и пошёл дождь, потому поселение казалось пустым, лишь изредка попадался весь укутанный рыбак или бегущий домой весь мокрый и грязный мальчишка.

Ещё на привале было решено остановиться в единственном на всю Вирну постоялом дворе. Я хмуро поглядывала из окошка кареты на серые хоть и крепенькие домишки и снующих во дворах гусей, которых дождь совершенно не смущал.

– Жаль, что паром будет утром. Так не хочется тут задерживаться, – произнесла я вслух то, о чём думала уже, наверное, с час.

– Зато отогреетесь и отдохнёте. Я замёрзла, а вы-то, небось, совсем околели, – отозвалась Милисс.

Девчонка хоть и старалась хорохориться, но была непривычно взволнована.

– Что не так, Милисс? – с улыбкой спросила я. – Мы как въехали в Вирну, так ты вся в комок нервов превратилась, будто на иголках сидишь!

– Простите, госпожа. Предчувствие дурное у меня. Никак не могу от него избавиться, – виновато глядя на меня, сказала она.

Я и сама чувствовала внутри что-то странное, будто предостережение какое-то. Только что делать? Сесть на паром раньше, чем завтра утром я всё равно не смогу, да и ехать нам особо некуда. Думаю, за нарушение королевской воли ничего хорошего меня не ждёт.

– Ты расслабься! Поживём – увидим. Нам всё равно некуда больше податься. По крайней мере, пока.

В глубине души я жутко нервничала. Всё, что успела от Милисс узнать об этом герцоге Солёных островов, совершенно меня не радовало. Нелюдимый поборник патриархата и старых устоев, ненавидящий всё живое кроме своей больной дочери. Я даже надеялась, что он психанёт и выставит нас вон. Тогда я со спокойной душой смогу поселиться где-нибудь, да хоть в той же Ровене, и купить небольшой дом, а там уже и придумаю, как жить дальше.

Постоялый двор оказался ничем непримечательным: такой же крепкий домишко только побольше да со вторым этажом. Здесь строили из крупного камня типа земного песчаника и обмазывали дома то ли глиной, то ли подобием цементного раствора. Затем неизменно красили в бледно-голубой цвет.

На этот раз Костасу повезло: хозяин выделил нам большой добротный сарай для кареты и лошади. Сарай запирался на засов и большой замок. Ключ был вручён довольному, хоть и промокшему кучеру.

Уолден с помощью Милисс смог сам войти в дом, и я решила, что его вполне можно поселить в одной комнате с Костасом. Хватит парню с нами вместе спать, неприлично это. Ландо в нашем устройстве не участвовал, взял ключ от своей комнаты и отправился приводить себя в порядок.

Я долго торговалась с хозяином: этот глазастый тип заметил метку на руке Уолда. Пришлось доплатить пять серебряных монет сверху. За такую наглость я потребовала горячую ванну, ужин для всех и кувшин подогретого вина Костасу. Не хватало, что бы наш кучер заболел – весь день мок под дождём.

Если парень действительно останется с нами надо придумать, как эту метку удалить, а то проблем не оберёмся!

После ванны жизнь заиграла новыми красками, а уж после ужина и вовсе показалась не так уж и плоха. Я даже не удивилась когда нам принесли три вида жареной рыбы и всяческих морских гадов на закуску. Милисс фыркала, но ела. Рыба оказалась вкусной и хорошо приготовленной.

Перед сном я проведала Уолдена и Костаса и узнала, что у них всё прекрасно: кучер довольно посапывал после выпитого вина, а Уолд рассматривал картинки в книжке Милисс. Надо же и когда только она ему свою книжонку подсунула?

Спина у парня выглядела неплохо, я сменила ему повязки, проверила как рана на голове и велела долго не читать.

– Я не умею, госпожа. Картинки рассматриваю, – смущённо отозвался Уолд.

– Как обустроимся, попроси Милисс научить, думаю, она тебе не откажет, – улыбнулась я в ответ.

В коридоре столкнулась с Ландо, от него пахло спиртным, да и походка показалась мне шаткой.

– Можно совет, баронесса, – преградив мне дорогу, сказал он, – забирайте утром своих людей и уезжайте в Пьеж. Всего день пути и вы в большом приморском городе, где вас никто не знает. Продадите свои побрякушки и устроитесь вполне сносно. Вы не дурочка и уверен, не пропадёте.

– С чего вдруг вы решились на такие советы, виконт? – сухо отозвалась я.

– Я наслышан о нраве Шаарама. Вам там не будут рады, – он сделал шаг, приближаясь, в голубых глазах засверкали отблески свечей. – Вы мне нравитесь, и я желаю вам лучшей участи.

Последние слова мне совсем не понравились: он, словно на плаху, меня провожал. Бред какой-то!

– Мне невероятно приятна ваша забота, но я не пойду против воли короля. Жить в страхе это не для меня, а если сбегу, то остаток дней буду прятать лицо. Не хочу такой жизни. Вот выставит меня герцог, тогда и буду решать.

– В том-то и дело, что никто не знает наверняка. Если бы на его месте был я, я бы вас не выставил, Эльтария. Я бы вас поселил в замке. Вы бы спали на шелках и ходили в золоте, но, увы, я помолвлен, – с горечью сказал он. – И семейные узы требуют от меня быть ответственным.