Невезучий второй читатель. Том 1

Глава 17. В задние двери лезет волк

Чжао Синьи с любопытством рассматривал симпатичную девушку с приятным голосом и краем глаза поглядывал на её невзрачного брата, поражаясь ощутимой разнице между ними. Его собственный старший брат и вовсе не отводил от неё взгляда и поинтересовался с интонацией слаще мёда:

— Что вы узнали?

Цзоу Чаоян поднесла ко рту руку, словно пыталась говорить ещё тише.

— Люди слышат мелодию, сразу после неё на них нападает кто-то из родственников и исчезает.

— В каком смысле исчезает? — поинтересовался Чжао Ушуй. — Растворяется на глазах?

— Нет, убегает и больше не возвращается. — Она наклонилась к столу ещё сильнее, из-за чего Чжао Синьи показалось, что скоро та совсем ляжет. — У главы Ду пропал младший сын, поэтому просьбу о помощи разослали во все ордены, не только в ваш.

Копьё за её спиной зашкрябало по земле и чуть не упало, но Цзоу Чаоян ловко поймала его рукой и выровняла. Морщинка пролегла между бровями Чжао Ушуя, тот хмурился и с подозрением смотрел перед собой, не видя ни младшего брата, ни молодого господина Цзоу. Наконец, он высказал своё предположение:

— Ночью шёл дождь, вся дорога мокрая, может, шанъян*?

* Шанъян (кит. 商羊) – одноногая птица, своей пляской предвещает дождь.

Цзоу Чаяон отвернулась от сидящих напротив, изогнула брови и взглянула на говорившего. Чжао Синьи только теперь заметил, что глаза она подводила красным, а на уголках изобразила тонкое крыло.

— Чжао Ушуй, шанъяны не поют, а танцуют.

Её младший брат вмешался в разговор:

— Шицзе, они ещё и кричат, может, жители восприняли это как мелодию?

— Но глава Ду описал это как нечто приятное. — Она опустила взгляд и погрузилась в свои мысли. — Если бы я услышала, то наверняка бы узнала.

Чжао Синьи чуть не спросил вслух, но вовремя опомнился и задал мысленный вопрос:

«Система, кто такие шанъяны?»

Механический голос милостиво пояснил:

[Одноногие птицы, танцуют перед дождём. Синьи, Вы не изучали мифологию в школе?]

«Не нуждаюсь в подобной ерунде».

[Синьи, Вы играете в игры, помните десятки тысяч способностей персонажей и при этом считаете знание из мифологии бессмысленным?]

Он чуть не поперхнулся собственной слюной, свёл брови и прокашлялся. Молодой господин Цзоу встревоженно посмотрел на него и подал голос:

— Вы хотите пить? Не голодны с дороги?

Его более уверенная старшая сестра резко отдёрнулась от стола и крикнула:

— Хозяин, принесите нам Аромат молодого абрикоса!

— Сейчас, молодая госпожа.

Пока брат и сестра Цзоу — говорила в основном вторая — активно обсуждали одноногую птицу шанъян, мужчина в простой одежде принёс поднос с чайником и четырьмя пиалами. Нежный аромат сразу донёсся до носа Чжао Синьи, чем-то напомнив персиковое дерево, но к этому также примешались дополнительные травы. Хозяин ушёл, а молодой господин Цзоу снял чайник со специальной подставки и наполнил сосуды остальных, себе он наливал последнему.

Чжао Синьи взял в руки одну из пиал и сделал маленький глоток — тёплая, не обжигающая жидкость приятно потекла по горлу. Он отпил ещё, вдыхая нежный аромат и чувствуя, как организм согревался в прохладное весеннее утро.

Краем уха он услышал, как неподалёку кто-то шкрябал обувью о землю, но решил, что прохожий просто решил посетить «Лазурный двор», и сделал ещё глоток. Однако человек остановился возле их стола и заговорил тихим голосом:

— Вы бессмертные заклинатели? Молю, помогите…

Перед ними стояла женщина, чьи волосы, слипшиеся от пота и крови, падали на лицо и скрывали глаза, тело её сотрясала дрожь. Когда Чжао Синьи опустил взгляд, его желудок сжался: на её руке, между локтем и запястьем, зияла рваная рана, будто кто-то оторвал кусок плоти. Кровь стекала по пальцам и падала на землю — кап, кап — словно отсчитывая секунды перед тем, как женщина рухнет без сознания. Он сглотнул, борясь с комом в горле, и отвернулся, но краем глаза заметил, как трое других заклинателей в спешке вскочили из-за стола и окружили раненую. Чжао Ушуй вмиг достал из рукава талисман и накрыл им руку.

— Это не залечит Вашу рану, но поможет справиться с болью.

Незнакомка посмотрела на него каким-то странным взглядом, схватилась здоровой рукой за больную у плеча и отступила на шаг назад.

— Не эта боль меня беспокоит.

— Кто так с Вами поступил? — Цзоу Чаоян в ужасе осматривала её с ног до головы.

Женщина обвела всех молящим взором и негромко проговорила, словно на большее не хватало сил:

— Моя дочь пропала.

Во взгляде Цзоу Чаоян застыли еле скрываемые боль и жалость.

— Давайте мы поможет обработать Ваши раны, а потом Вы всё расскажете.

— Нет, — настаивала женщина, даже руку свою отдёрнула от Чжао Ушуя и его талисманов, — пойдёмте со мной.

Цзоу Цзымо понизил голос и негромко произнёс:

— Лучше пойти с ней, чем смотреть, как она страдает и не позволяет помочь.

Он оставил на деревянном столе деньги за абрикосовый чай, взял в руки копьё своей сестры, которое та благополучно оставила без присмотра, вернулся к остальным заклинателям и обратился к раненой:

— Показывайте путь и расскажите, что случилось.

Выступившие на глазах слёзы потекли тоненькими струйками.

— Спасибо вам большое, господа бессмертные, спасибо, — хныкала женщина, хотя они ещё ничем не помогли. Немного успокоившись, она потёрла покрасневшие щёки, перестала всхлипывать и заговорила тихим, немного дрожащим голосом:

— Было темно… Вряд ли час Быка успел закончиться и уступить место Тигру*. Мы спали в доме вместе с моим мужем и… дочерью. По крайней мере, я укладывала её. И вот, во тьме я услышала тихую мелодию. Муж не проснулся, а я не хотела будить его по пустякам, пусть высыпается. Я встала и на цыпочках прокралась к двери, приоткрыла… — Женщина поднесла здоровую руку к лицу и закрыла его, слёзы хлынули с новой силой. — Моя дочь бросилась на меня. В свете звёзд я видела её белые глаза…