Невезучий второй читатель. Том 1

Глава 18. Мелодия, что вызывает ужас

Чжао Синьи тихо вздохнул и с трудом сдержал порыв закатить глаза. Скрестив руки на груди, он прошёл мимо молодого господина Цзоу и свысока взглянул на расслабленного Скитальца — тот удобно расположился на земле, пододвинув к себе ногу, отставив одну руку в сторону, словно расположился на диване во дворце, и игрался с флейтой.

— Ваше Высочество, Вы как-то причастны к нападениям и исчезновениям жителей деревни?

Его глаза распахнулись как два больших снежных кома, Скиталец посмотрел с таким изумлением, что Чжао Синьи даже ощутил прилив неловкости и неосозннано шагнул назад, хотя не сделал ничего плохого.

— Я? — переспросил Скиталец, демонстративно вскинув брови. — Такого мнения ты о Моём Высочестве, Чжао Умэн?

Молодой господин Цзоу оглядел обоих с подозрением и задал самый очевидный вопрос, который только можно было придумать:

— Вы знакомы?

Цзоу Чаоян отошла от недовольного Чжао Ушуя, что тоже дулся в стороне, и энергичной походкой подошла к своему младшему брату. Окажись Чжао Синьи не в теле второстепенного персонажа, а на месте главного героя, то определённо забрал бы эту красивую девушку в свой гарем. С другой стороны, в этой версии новеллы Ху Цюэюн сделал выбор в пользу своего учителя, поэтому желай Чжао Синьи задержаться в этом мире, мог бы попытаться сблизиться с яркой заклинательницей.

— Мы все знакомы, Цзымо. Помнишь, я рассказывала, как яйца треснули над головами адептов…

— Цзоу! Чао! Ян! — взревел Чжао Ушуй и кинулся к ней, стремясь закрыть болтливый рот, но заклинательница в ярко-оранжевом залилась звонким смехом и отскочила в сторону, будто феникс, уклоняющийся от стрелы охотника — быстро, проворно и грациозно. Пальцы в белом рукаве схватили воздух в каком-то цуне* от её шеи, в один миг почти дотянулись, но Цзоу Чаоян уже скользнула за спину своего брата.

* Цунь (кит. 市寸) – 3⅓ см.

— Чжао Ушуй, что я тебе сделала? Все знают эту историю, более того, все присутствовавшие видели это своими глазами.

— Шиди не видел, — с возмущением ответил тот, обошёл по-прежнему сидящего на земле Скитальца и вновь набросился на неё. Цзоу Чаоян вцепилась в плечи своего младшего брата, бесцеремонно дёргала его и сама выглядывала то с одной стороны, то с другой.

— Чжао Ушуй, я в тот же день обо всём рассказала Цзымо.

— Почти в тот же, — с улыбкой поддакнул тот. От сильной тряски волосы местами выбились из его пучка, но он не высказал ни слова протеста или возражения.

Скиталец, наконец, спрятал длинную флейту в вороте зелёного шэньи, куда прежде на глазах Чжао Синьи клал свои кинжалы, лениво встал с земли, поднял руки к небу и потянулся.

Стоило ему привлечь к себе внимание, как Чжао Ушуй потерял весь интерес к Цзоу Чаоян и обернулся к демоническому принцу.

— Мы с тобой ещё не закончили.

— Попрошу, — усмехнулся Скиталец, — ты говоришь с братом короля, человек.

— Ой, Его Величество вспомнил о своём положении? О чём ты думал, когда мучил несчастных жителей? Говори, где они сейчас!

Цзоу Чаоян перестала дурачиться и тоже серьёзно посмотрела на брата по вере.

— Чжао Ушуй, мы ни к чему не придём, если будем кричать друг на друга.

Чжао Синьи не желал тратить времени на бессмысленные разговоры, поэтому сам приблизился к принцу в зелёной одежде с золотым узором и поинтересовался:

— Вашему Высочеству что-то известно о происшествиях в деревне?

— Он играл ту самую мелодию! Это он во всём виноват!

От криков Чжао Ушуя его младший брат только немного нахмурился, не придал им значения и задал вопрос иначе:

— Откуда Вам известна та мелодия?

Уголки губ Скитальца дёрнулись и растянулись в улыбке.

— Я был здесь ночью и сам её слышал.

Чжао Ушуй не собирался отступать от своего.

— Видите, он во всём признался.

Цзоу Чаоян смерила его недовольным взглядом, покачала головой и на этот раз сама поинтересовалась у принца:

— Что привело Ваше Высочество в деревню Лазурных Кустов?

— То же, что и вас — запрос жителей, разосланный по всем орденам.

— В твоих руках он откуда оказался?

Чжао Ушуй подошёл к нему и сердито взглянул в глаза Скитальца, где сверкали хитрые огоньки. Тот закинул руки за голову, скрестил их и расположил на плечах.

— Я был в ордене Хэйлун Тан, когда до них дошла просьба, и попросил аптекаря Тан отпустить меня, чтобы узнать о ситуации и в случае чего помочь.

— То есть вместо своих адептов Драконы отправили тебя? — Чжао Ушуй стоял в упор к нему, между их носами пролегал какой-то цунь. — С каких пор демонов вообще беспокоит судьба смертных?

Чжао Синьи не желал и дальше выслушивать их препирательства, как и в целом не видел в споре смысла. Он втиснулся между ними, поймав на себе недовольный взгляд старшего брата, но сам обернулся к Скитальцу.

— Что произошло ночью? Расскажите всё, что Вашему Высочеству известно.

— Я прибыл под конец часа Крысы*, когда деревня Лазурных Кустов уже спала, и решил остановиться на постоялом дворе, но не мог найти его, тогда спросил у первого встречного, который в столь позднее время бродил по улицам.

* Час Крысы – время с 23:00 до 01:00.

— Я уверен, он врёт, — перебил его Чжао Ушуй, после чего Цзоу Чаяон потянула его за рукав и с недовольным взглядом оттащила в сторону.

Цзоу Цзымо насмешливо посмотрел на них и поинтересовался:

— Шицзе, тебе твой гэ* не передать?

* Гэ (кит. 戈) – колюще-рубящее оружие древнего Китая, состоит из деревянной рукоятки и кинжалообразного лезвия.

— Вы мне угрожать вздумали?

Чжао Ушуй не всерьёз сердился на брата и сестру Цзоу, но Скитальцу — не просто демону, но вдобавок и принцу — явно не доверял. Последний же смотрел на заклинателей с доброй улыбкой, и, когда остальные стихли, продолжил свой рассказ:

— Он мне не ответил — зарычал и убежал, поэтому Моё Высочество решил последовать за ним. Оказалось, не он единственный бродил по деревне, но к кому бы я ни подошёл — все бросались наутёк. В какой-то момент я запрыгнул на крышу одного из домов и решил понаблюдать, затем услышал мелодию… — его голос вдруг стал тихим и загадочным. — Манящую, одновременно приятную и вызывающую дрожь. Десяток людей столпился в одном месте, однако никто не произнёс ни слова, все разбежались в стороны и начали скрестись в чужие двери. Если им открывали, они бросались на людей.